А. С. ПУШКИН. РУСЛАН И ЛЮДМИЛА. Сочинения

  

 

 Краткое содержание поэмы Князь Владимир-солнце пирует в гриднице с сыновьями и толпой друзей, празднуя свадьбу младшей дочери Людмилы с князем Русланом. В честь новобрачных поет гусляр Баян. Лишь трое гостей не радуются счастью Руслана и Людмилы, три витязя не слушают вещего певца. Это три соперника Руслана: витязь Рогдай, хвастун Фарлаф и хазарский хан Ратмир. Пир кончен, и все расходятся. Князь благословляет молодых, их отводят в опочивальню, и счастливый жених уже предвкушает любовные восторги. Вдруг грянул гром, блеснул свет, все смерклось, и в наступившей тишине раздался странный голос и кто-то взвился и исчез в темноте. Очнувшийся Руслан ищет Людмилу, но ее нет, она "похищена безвестной силой". Пораженный страшным известием об исчезновении дочери, разгневанный на Руслана великий князь обращается к молодым витязям с призывом отправиться на поиски Людмилы и обещает тому, кто найдет и вернет его дочь, отдать ее в жены в укор Руслану, а в придачу — полцарства. Рогдай, Ратмир, Фарлаф и сам Руслан мгновенно вызываются ехать разыскивать Людмилу и седлают коней, обещая князю не продлить разлуки. Они выходят из дворца и скачут вдоль днепровских берегов, а старый князь долго смотрит им вслед и мыслью летит за ними. Витязи едут вместе. Руслан томится тоской, Фарлаф похваляется своими будущими подвигами во имя Людмилы, Ратмир мечтает о ее объятиях, угрюм и молчалив Рогдай. День близится к вечеру, всадники подъезжают к распутью и решают расстаться, доверившись каждый своей судьбе. Руслан, преданный мрачным думам, едет шагом и вдруг видит пред собой пещеру, в которой светится огонь. Витязь входит в пещеру и видит в ней старца с седой бородой и ясным взором, читающего перед лампадой древнюю книгу. Старец обращается к Руслану с приветствием и говорит, что давно уже ждет его. Он успокаивает юношу, сообщая, что ему удастся вернуть себе Людмилу, которую похитил страшный волшебник Черномор, давний похититель красавиц, живущий в северных горах, куда еще никому не удавалось проникнуть. Но Руслану суждено найти жилище Черномора и победить его в схватке. Старец говорит, что будущее Руслана в его собственной воле. Обрадованный Руслан падает старцу в ноги и целует его руку, но внезапно опять на его лице появляется кручина Мудрый старец понимает причину печали юноши и успокаивает его, говоря, что Черномор могучий волшебник, могущий сводить звезды с небосклона, но бессильный в борьбе с неумолимым временем, а потому его старческая любовь не страшна Людмиле. Старец уговаривает Руслана лечь спать, но Руслан томится в тоске и не в состоянии заснуть. Он просит старца рассказать, кто он и как попал в этот край. И старец с печальной улыбкой рассказывает свою дивную историю. Родившись в финляндских долинах, он был на родине мирным и беспечным пастухом, но на свою беду полюбил прекрасную, но жестокосердную и строптивую Наину. Полгода он томился от любви и наконец открылся Наине. Но гордая красавица равнодушно ответила, что не любит пастуха. Почувствовав отвращение к привычной жизни и занятиям, юноша решил оставить родные поля и отправиться с верной дружиной в отважное плавание на поиски битв, чтобы бранной славой заслужить любовь гордой Наины. Десять лет он провел в сражениях, но сердце его, полное любви к Наине, жаждало возвращения. И вот он вернулся, чтобы бросить к ногам надменной красавицы богатые трофеи в надежде на ее любовь, но вновь равнодушная дева ответила герою отказом. Но и это испытание не остановило влюбленного. Он решил попытать счастья с помощью волшебных сил, научившись могучей мудрости у живущих в его краях колдунов, воле которых подвластно все. Решившись привлечь любовь Наины с помощью колдовских чар, он провел в ученье у колдунов незаметные годы и наконец постиг страшную тайну природы, узнал тайну заклинаний. Но злой рок преследовал его. Вызванная его колдовством Наина предстала перед ним дряхлой старухой, горбатой, седой, с трясущейся головой. Ужаснувшийся колдун узнает от нее, что прошло сорок лет и сегодня ей стукнуло семьдесят. К ужасу своему, колдун убедился, что его заклинания подействовали и Наина любит его. С трепетом слушал он любовные признания седой уродливой старухи и в довершение узнал, что она стала колдуньей. Потрясенный финн бежал прочь, и вслед ему слышались проклятья старой ведьмы, упрекающей его в неверности чувствам. Бежав от Наины, финн поселился в этой пещере и живет в ней в полном уединенье. Финн предрекает, что Наина возненавидит и Руслана, но и это препятствие ему удастся преодолеть. Всю ночь слушал Руслан рассказы старца, а утром, с душою, полной надежды, благодарно обняв его на прощанье и напутствуемый благословением волшебника, отправляется в путь на поиски Людмилы. Между тем Рогдай едет "меж пустынь лесных". Он лелеет страшную мысль — убить Руслана и тем самым освободить себе путь к сердцу Людмилы. Он решительно поворачивает коня и скачет назад. Фарлаф же, проспав все утро, обедал в лесной тишине у ручья. Вдруг он заметил, что прямо на него мчится во весь опор всадник. Бросив обед, оружие, кольчугу, трусливый Фарлаф вскакивает на коня и удирает без оглядки. Всадник мчится за ним и призывает его остановиться, грозя "сорвать" с него голову. Конь Фарлафа перескакивает через ров, а сам Фарлаф падает в грязь. Подлетевший Рогдай готов уже сразить соперника, но видит, что это не Руслан, и в досаде и гневе едет прочь. Под горой он встречает чуть живую старуху, которая своей клюкой указывает на север и говорит, что там найдет витязь своего врага. Рогдай уезжает, а старуха подходит к лежащему в грязи и трясущемуся от страха Фарлафу и советует ему вернуться домой, не подвергать себя больше опасности, потому что Людмила и так будет его. Сказав это, старуха исчезла, а Фарлаф следует ее совету. Тем временем Руслан стремится к возлюбленной, гадая о ее судьбе. Однажды вечерней порой он проезжал над рекой и услыхал жужжанье стрелы, звон кольчуги и конское ржанье. Кто-то криком приказывал ему остановиться. Оглянувшись, Руслан увидел мчащегося на него всадника с поднятым копьем. Руслан узнал его и вздрогнул от гнева... В то же время Людмила, унесенная с брачной постели мрачным Черномором, очнулась утром, объятая смутным ужасом. Она лежала в роскошной постели под балдахином, все было как в сказках Шехе-резады. К ней подошли прекрасные девы в легкой одежде и поклонились. Одна искусно заплела ей косу и украсила ее жемчужным венцом, другая надела на нее лазурный сарафан и обула, третья подала жемчужный пояс. Невидимая певица все это время пела веселые песни. Но все это не веселило душу Людмилы. Оставшись одна, Людмила подходит к окну и видит только снежные равнины и вершины угрюмых гор, все пусто и мертво кругом, лишь с унылым свистом мчится вихрь, качая лес, видный на горизонте. В отчаянье Людмила бежит к двери, которая сама собой открывается перед ней, и Людмила выходит в удивительный сад, в котором растут пальмы, лавр, кедры, апельсины, отражаясь в зеркале озер. Кругом весеннее благоухание и слышен голос китайского соловья. В саду бьют фонтаны и стоят прекрасные изваяния, кажущиеся живыми. Но Людмила грустна, и ничто ее не веселит. Она садится на траву, и неожиданно над ней развертывается шатер, а перед ней оказывается роскошный обед. Прекрасная музыка услаждает ее слух. Намереваясь отвергнуть угощшение, Людмила стала есть. Стоило ей встать, как шатер сам собой пропал, и Людмила вновь оказалась одна и проблуждала в саду до вечера. Людмила чувствует, что ее клонит в сон, и вдруг неведомая сила поднимает ее и нежно несет по воздуху на ее ложе. Вновь явились три девы и, уложив Людмилу, исчезли. В страхе лежит Людмила в постели и ждет чего-то ужасного. Внезапно раздался шум, чертог осветился, и Людмила видит, как длинный ряд арапов попарно несет на подушках седую бороду, за которой важно шествует горбатый карлик с бритой головой, накрытой высоким колпаком. Людмила вскакивает, хватает его за колпак, карлик пугается, падает, запутывается в своей бороде, и арапы под визг Людмилы уносят его, оставив шапку. А в это время Руслан, настигнутый витязем, бьется с ним в жестокой схватке. Он срывает врага с седла, поднимает его и бросает с берега в волны. Этим витязем был не кто иной, как Рогдай, нашедший свою гибель в водах Днепра. На вершинах северных гор сияет холодное утро. В постели лежит Черномор, а рабы расчесывают его бороду и умащивают усы. Внезапно в окно влетает крылатый змей и оборачивается Наиной. Она приветствует Черномора и сообщает ему о грозящей опасности. Черномор отвечает Наине, что витязь ему не страшен, пока цела его борода. Наина, обернувшись змеем, вновь улетает, а Черномор вновь идет в палаты к Людмиле, но не может найти ее ни во дворце, ни в саду. Людмила пропала. Черномор в гневе посылает невольников на поиски исчезнувшей княжны, грозя им страшными карами. Людмила же никуда не убегала, просто случайно открыла секрет черноморовой шапки-невидимки и воспользовалась ее волшебными свойствами. А что же Руслан? Сразив Рогдая, он отправился далее и попал на поле битвы с разбросанными кругом доспехами и оружием и желтеющими костями воинов. Грустно озирает Руслан поле брани и находит среди брошенного оружия для себя доспехи, стальное копье, но не может найти меча. Ночной степью едет Руслан и замечает вдали огромный холм. Подъехав ближе, при свете луны он видит, что это не холм, а живая голова в богатырском шлеме с перьями, которые содрогаются от ее храпа. Руслан пощекотал ноздри головы копьем, та чихнула и проснулась. Рассерженная голова грозит Руслану, но, видя, что витязь не пугается, гневается и начинает изо всей мочи дуть на него. Не в силах устоять против этого вихря, конь Руслана отлетает далеко в поле, а голова хохочет над витязем. Взбешенный ее насмешками, Руслан бросает копье и пронзает голове язык. Пользуясь замешательством головы, Руслан мчится к ней и с размаху бьет ее тяжкой рукавицей в щеку. Голова зашаталась, перевернулась и покатилась. На том месте, где она стояла, Руслан видит меч, который пришелся ему впору. Он намеревается отрубить этим мечом голове нос и уши, но слышит ее стон и щадит. Поверженная голова рассказывает Руслану свою историю. Когда-то она была храбрым витязем-гигантом, но на свою беду имела младшего брата-карлика, злобного Черномора, который завидовал старшему брату. Однажды Черномор открыл секрет, найденный им в черных книгах, что за восточными горами в подвале хранится меч, который опасен для обоих братьев. Черномор уговорил брата отправиться на поиски этого меча и, когда он был найден, обманным путем завладел им и отрубил брату голову, перенес ее в этот пустынный край и обрек на то, чтобы она вечно сторожила меч. Голова предлагает Руслану взять меч и отомстить коварному Черномору. Хан Ратмир направился в поисках Людмилы на юг и в пути видит замок на скале, по стене которого идет в лунном свете поющая дева. Своей песней она манит рыцаря, он подъезжает, под стеной его встречает толпа красных девиц, которые устраивают витязю роскошный прием. А Руслан проводит эту ночь подле головы, а утром отправляется на дальнейшие поиски. Минует осень, и наступает зима, но Руслан упрямо движется на север, преодолевая все преграды. Людмила же, скрытая от глаз колдуна волшебной шапкой, одна гуляет по прекрасным садам и дразнит слуг Черномора. Но коварный Черномор, приняв облик раненого Руслана, завлекает Людмилу в сети. Он уже готов сорвать плод любви, но раздается звук рога, и кто-то зовет его. Надев на Людмилу шапку-невидимку, Черномор летит навстречу зову. Чародея вызывал на бой Руслан, он ждет его. Но коварный волшебник, сделавшись невидимым, бьет витязя по шлему. Изловчившись, Руслан хватает Черномора за бороду, и волшебник взлетает вместе с ним под облака. Два дня он носил витязя по воздуху и наконец попросил пощады и понес Руслана к Людмиле. На земле Руслан отрезает ему мечом бороду и привязывает ее к своему шлему. Но, вступив во владения Черномора, он нигде не видит Людмилы и в гневе начинает крушить все вокруг мечом. Нечаянным ударом сбивает он с головы Людмилы шапку-невидимку и обретает невесту. Но Людмила спит непробудным сном. В это мгновение Руслан слышит голос финна, который советует ему отправляться в Киев, где Людмила проснется. Подъехав на обратном пути к голове, Руслан радует ее сообщением о победе над Черномором. На берегу реки Руслан видит бедного рыбака и его прекрасную молодую жену. Он с удивлением узнает в рыбаке Ратмира. Ратмир говорит, что нашел свое счастье и оставил суетный мир. Он прощается с Русланом и желает ему счастья и любви. А в это время к ожидающему своего часа Фарлафу является Наина и учит, как погубить Руслана. Подкравшись к спящему Руслану, Фарлаф трижды вонзает меч в грудь его и скрывается с Людмилой. Убитый Руслан лежит в поле, а Фарлаф со спящей Людмилой стремится к Киеву. Он входит в терем с Людмилой на руках, но Людмила не пробуждается, и все попытки разбудить ее — бесплодны. А тут на Киев обрушивается новая беда: он окружен восставшими печенегами. Пока Фарлаф едет в Киев, финн приходит к Руслану с живой и мертвой водой. Воскресив витязя, он рассказывает ему о том, что произошло, и дает волшебное кольцо, которое снимет с Людмилы чары. Ободренный Руслан мчится в Киев. Печенеги между тем осаждают город, и на рассвете начинается сражение, которое никому не приносит победы. А на следующее утро среди полчищ печенегов внезапно появляется всадник в блистающих латах. Он разит направо и налево и обращает печенегов в бегство. Это был Руслан. Въехав в Киев, он идет в терем, где подле Людмилы были Владимир и Фарлаф. УВИДЯ Руслана, Фарлаф падает на колени, а Руслан стремится к Людмиле и, коснувшись кольцом ее лица, пробуждает ее. Счастливые Владимир, Людмила и Руслан прощают Фарлафа, признавшегося во всем, а лишенного волшебной силы Черномора принимают во дворец.

Cочинение «Руслан и его соперники»

 

Руслан — это смелый воин, который всегда стремится к справедливости. У него четыре соперника: Черномор, Рогдай, Фарлаф и Ратмир. После того, как Черномор украл Людмилу, Руслан, Рогдай, Фарлаф и Ратмир отправились на поиски. Каждому хотелось владеть Людмилой, поэтому они стали воевать между собой.

У Руслана очень смелый, добрый и сильный характер. Один из его соперников — Рогдай — хотел его убить. Но Руслану удалось одолеть Рогдая. Второй соперник — Фарлаф — предательски убил Руслана, но того оживили. Что касается третьего соперника — Ратмира, — то он нашел другую девушку, позабыл о Людмиле и женился на неизвестной девушке, а потом удрал.

Руслану удалось победить Черномора и найти Людмилу. Черномор — это злой старый волшебник. Он похитил Людмилу и жалел о том, что состарился, а Людмила не любила дряхлых, злых и старых людей и, наверняка, не согласилась бы выйти за Черномора замуж.

Руслану удалось победить Черномора, потому что последний был не такой уж и сильный колдун: он не мог вернуть себе молодость, не сумел превратить или убить Руслана.

 

 

Cочинение «Сказочные герои в поэме А. Пушкина «Руслан и Людмила» (вступление в поэму)»

 

Я очень люблю сказки А. Пушкина. Не раз воображала своих любимых героев и странствовала с ними по сказочному свету. Любуясь лебедем, я еще и до сих пор верю, что он вот-вот обернется прекрасной царевной, а черный кот может рассказывать сказки, как во вступлении в поэму «Руслан и Людмила»:

 

У лукоморья дуб зеленый,

 

Золотая цепь на дубе том.

 

И днем, и ночью кот ученый,

 

Все бродит по цепи кругом.

 

«Руслан и Людмила» – одна из самых любимых моих сказок. Она похожа на историческую поэму. А. Пушкин интересовался древнерусской историей, и в произведении это ощущается.

 

С первых строк сказки возникает перед нами могущественный киевский князь Владимир, который отдает свою дочь замуж за самого храброго воина Руслана. Руслану завидуют Рогдай, Фарлаф и хан Ратмир, на первый взгляд, кажется, тоже достойные молодцы, которые также любят Людмилу. Счастье молодых кажется безграничным. Однако, когда влюбленные остались сами в спальные, неизвестная сила из рук Руслана вырвала Людмилу и понесла прочь.

 

Узнав о тайном исчезновении дочурки, князь Владимир свой страшный гнев обрушил на зятя. И тогда Руслан отправляется на поиски Людмилы. Блуждая по миру, он на каждом шагу проявляет свой богатырский дух.

 

Много препятствий было на пути Руслана. Однако он встречал и добрых людей. Например, волшебник Финн, который помогал Руслану в поисках Людмилы. Затем пришлось рыцарю выдержать поединок с головой воина, который имел чрезвычайную силу. А потом он тоже помог Руслану найти царство злого Черномора, который в сказке является воплощением зла.

 

Несмотря на то, что Черномор владел сверхъестественной силой, Руслан победил его, нашел свою Людмилу и даже использовал голову Черномора в борьбе с врагами.

 

Злую силу в сказке олицетворяет колдунья Наина, которая ставила препятствия Руслану. Еще бы я назвала злой силой Рогдая, Фарлафа и Ратмира. Они одновременно с Русланом отправились на поиски красавицы Людмилы. Но ни один из них не проявил ни мужества, ни терпения. Рогдай старался коварно убить Руслана, Ратмир влюбился в другую и остался с ней. А Фарлаф убил Руслана, когда тот, победив Черномора, возвращался со спящей Людмилой в Киев. Однако добрый волшебник Финн снова помог Руслану. Он его оживил.

 

Со временем мы уже видим Руслана как мужественного защитника родной земли на поле боя с вражескими полчищами печенегов, которые в то время напали на Киев:

 

…в поле меж врагами,

 

Блистая в латах, как в огне,

 

Чудесный воин на коне

 

Грозой несется, колет, рубит

 

И, конечно ж, всю поэму озаряет героиня Людмила. А. Пушкин изображает ее красивой и нежной. Она любит Руслана, глубоко страдает во дворце Черномора, в его роскошных садах, старается спрятаться от колдуна. Вот такие разнообразные герои этой сказки. Сияние счастья на стороне молодости и любви. Побеждает добро, наказано зло.

      

 

 

          Победа добра над злом в поэме А. С. Пушкина "Руслан и Людмила"



Добро в сказках всегда побеждает зло, за это и любим мы бесхитростные поучительные истории о Бабе Яге, Кощее Бессмертном, Чуде-Юде, водяных и русалках. Поэма А. С. Пушкина "Руслан и Людмила" — тоже сказка. Там можно встретиться со злым волшебником Черномором и огромной говорящей головой, с храбрым витязем и прекрасной смелой княжной, с мудрым старцем Финном и подлым предателем Фарлафом.

 

Много зла и несправедливости ожидает нас в начале поэмы, но у сказки свои законы. Любовь, верность и бесконечная отвага Руслана побеждают и недоверие старого князя, и злые козни карлика-волшебника, и даже обман и предательство трусливого соперника. Людмила тоже не опускает руки, попав в беду. Она храбра, не падает духом в плену коварного Черномора. Юной княжне удается спрятаться, воспользовавшись волшебной шапкой бородатого карлика. Это и помогает ей дождаться любимого, победившего похитителя чужих невест.

 

Все зло к концу поэмы оказывается наказанным. И происходит это благодаря высоким нравственным качествам героев этой сказки.

 

 

 

Сочинение "Анализ поэмы Пушкина «Руслан и Людмила»"

 

Поэма-сказка Пушкина основана на свободной поэтике. В этом мире поэтической свободы Пушкин чувствует себя, как никто другой из его предшественников и современников, «власть имеющим». «„Руслан и Людмила",— писал Кюхельбекер,— поэма, в которой, при всех ее недостатках, более творческого воображения, нежели всей остальной современной русской словесности».

Сюжет поэмы — типично сказочный. Похищение невесты, поиски ее, мотив соперничества, пребывание героини в заколдованном царстве, совершение подвигов для ее спасения, счастливый конец — все это похоже на сказку. Повествование в поэме движется характерно сказочными приемами, но по ходу его, внутри сюжета, происходит постоянное столкновение сказочного и самого обыденного, фантастического и бытового. Колдунья оказывается не только злой, но и жалкой старухой, чародей Черномор — немощным стариком, волшебницы — более чем легкомысленными девицами, сказочная ужасная голова морщится, зевает и чихает. Авторская ирония, поэтическая шалость и поэтическая шутка Пушкина — вовсе не безделка.

 

Уж он приблизился: тогда

Княжа с постели соскочила,

Седого карлу за колпак

Рукою быстрой ухватила,

Дрожащий занесла кулак

И в страхе завизжала так,

Что всех арапов оглушила.

 

Для него это всегда путь к этической свободе и к художественным открытиям. «Руслан и Людмила», заметил Б. В. Томашевский, «была поэмой, обращенной не к прошлому, а к будущему». Она намечала пути дальнейшего движения пушкинского гения. В ней вырабатывались те формы, которыми, усовершенствовав их и преобразив, Пушкин воспользуется в зрелых своих созданиях. В частности — в «Евгении Онегине».

Несомненно, что между первой пушкинской поэмой и его романом в стихах есть глубокая внутренняя преемственность, которую и сам Пушкин осознавал. Она заключается, прежде всего, в самих принципах художественного создания. Процесс одновременного разрушения и создания жанра, характерный для «Руслана и Людмилы», происходит и в «Евгении Онегине». В «Евгении Онегине» Пушкин разрушает традиционные формы романа.

 

 

Cочинение «Фольклорные и мифологические мотивы в поэме А. С. Пушкина «Руслан и Людмила»

1. Предпосылки обращения Пушкина к фольклору и мифологии.
2. Былинные мотивы в поэме.
3. Мотивы легенд и сказок в «Руслан и Людмила».



Изучая творческое наследие А. С. Пушкина, легко заметить, что великий русский поэт в своих произведениях нередко обращался к мотивам, темам и образам, позаимствованным из мифов, легенд и сказаний европейских народов. Конечно, фольклорная традиция русского народа наложила наиболее сильный отпечаток на творчество Пушкина и наиболее ярко проявилась в сказках и поэме «Руслан и Людмила».

Однако в произведениях Пушкина можно отыскать мотивы, заимствованные из фольклора других народов. В качестве примера можно назвать поэтический цикл «Песни западных славян». Кроме того, в произведениях Пушкина встречаются мотивы греческих, римских, скандинавских и арабских преданий и мифов, а также средневековых легенд Европы.

Нетрудно догадаться, что интерес к русским сказкам и преданиям был связан с влиянием няни поэта, простой русской крестьянки Арины Родионовны, которой Пушкин посвятил проникновенные стихи, полные теплоты и нежности. Что же касается мотивов и образов, позаимствованных из мифологии и фольклора других народов, то и они, разумеется, появились в произведениях Пушкина не случайно. Во-первых, великий русский поэт был экспериментатором, которому всегда интересен поиск разнообразных форм воплощения своего таланта — жанров, тем, образов. Во-вторых, образы и мотивы мифов, сказок, народных песен, нередко повторяющиеся у многих народов мира, несут в себе глубокий смысл. Кроме того, они универсальны, и потому на определенном уровне понятны всем. В качестве примера подобных универсальных образов можно назвать волшебника Финна и колдунью Наину из поэмы «Руслан и Людмила», в которых воплотились представления о добром и злом чародее. Также понятия Добра и Зла воплощены и в образах князя Руслана и волшебника Черномора, противопоставление которых имеет и другую ипостась: молодой влюбленный — сластолюбивый старик.



Поэма «Руслан и Людмила» — это, по сути, сплав фольклорных и мифологических мотивов, почерпнутых не только из русской народной традиции, хотя она, конечно, является доминирующей. Начальные строфы песни первой, предваряющие повествование, заключают в себе перечисление некоторых характерных образов и сюжетов народной поэзии. Интересно отметить, что в начале произведения Пушкин использовал часть традиционного присловья, которым нередко заканчиваются народные сказки: «И я там был, и мед я пил».



Дух русских былин явственно ощущается в поэме: тут и легендарный Владимир-Солнце, который давно стал мифологическим образом, почти полностью утратившим реальные черты исторического Владимира, крестившего Русь, и не менее легендарный певец Баян, упоминание о котором можно найти, к примеру в «Слове о полку Игореве». Мотив путешествия, в которое отправляются четыре витязя, чтобы отыскать пропавшую княжескую дочь, широко распространен в легендах и сказках народов мира. Также типична и награда, которую обещает безутешный отец:

Тому я дам ее в супруги
С полцарством прадедов моих…

Как и былинный богатырь Илья Муромец приковывает Соловья-разбойника к стремени, чтобы доставить в Киев, так и Руслан везет Черномора к князю Владимиру, положив побежденного врага «в котомку за седло». Подобно Илье Муромцу, Руслан доблестно сражается с войском врагов, осадившим Киев.



Образ чудесного помощника героя можно найти во многих сказках, былинах, легендах. Есть такой помощник и у Руслана. Это волшебник Финн, мудрец, живущий в пещере. От него князь узнает, кто похитил его невесту. Он же с помощью живой и мертвой воды воскрешает Руслана, предательски убитого трусливым Фарлафом. Старец вручает князю волшебное кольцо, которое пробуждает Людмилу от зачарованного сна. Другой чудесный помощник — исполинская голова, от которой Руслан получает волшебный меч.



Образы злого колдуна Черномора и его брата-исполина, их ссора и подлое предательство Черномора, возможно, являются своеобразной интерпретацией скандинавского предания. В легендах рассказывается, что у героя Сигурда был воспитателем карлик Регин, который был сведущ во многих искусствах, в том числе в магии и кузнечном деле. У Регина был брат Фафнир. Братья поссорились при дележе сокровищ, и дело кончилось тем, что Фафнир ничего не дал брату, а сам превратился в дракона и стал стеречь золото. Регин решил отомстить брату и выковал чудо-меч, который и вручил своему воспитаннику Сигурду. Тот убил дракона Фафнира и завладел его сокровищами. Перед смертью дракон предостерег Сигурда, что Регин предаст и его. О том же говорили птицы, и Сигурд расправился и с коварным Регином. Черномор, как и Регин, тоже карлик и колдун. Меч, которому суждено погубить обоих братьев, в поэме Пушкина одновременно является и сокровищем, из-за которого происходит ссора братьев. Подобно дракону Фафниру, голова стережет это сокровище. Герой завладевает им после битвы с его хранителем.



Образ отрубленной головы, в которой чудесным образом сохраняется жизнь, вполне возможно, был взят писателем из кельтских легенд, в которых повествуется о Бране, герое исполинского роста, который, будучи смертельно ранен в бою, приказал своим воинам отделить его голову от тела и доставить на родину. Голова Брана долгие годы оставалась живой, могла говорить, есть и пить. А борода Черномора, в которой сохраняется его сила? Вспомним сказки о Кощее Бессмертном, душа которого находится в тщательно запрятанной иголке. Представление о том, что душа или сила находится в той или иной части тела или даже в предметах, существующих самостоятельно от тела, бытовали у многих народов. Особое отношение к бороде также прослеживается во многих культурах. На Руси оно держалось очень долго. Вспомним, как русские противились требованию Петра I брить бороды.

Образ спящей девушки, распространенный в сказках, встречается не только в пушкинской поэме «Руслан и Людмила», но и в другом произведении — «В сказке о мертвой царевне и о семи богатырях». Возможно, это образ — один из древнейших в мировой культуре. Как он возник? Можно предположить, что спящая девушка — это земля, скованная зимним холодом. Пробудить девушку может лишь тот, кто предназначен ей в мужья, так и земля проснется и оживет только под лучами жаркого солнца…

Еще один мотив, распространенный в сказках — это мотив лжи, присвоения славы подвига недостойным (нередко погубившим настоящего героя, как и в поэме Пушкина), а также последующего разоблачения лжеца, фарлаф, изрубив Руслана сонным, присваивает себе заслугу спасения Людмилы. Однако он не может ее разбудить, это под силу лишь воскресшему Руслану: так торжествуют справедливость и верная, преданная любовь, а подлость и ложь разоблачены. Наконец, и заканчивается история Руслана и Людмилы традиционным для большинства сказок образом — веселым пиром:

И бедствий празднуя конец,
Владимир в гриднице высокой
Запировал в семье своей.

 

 

Сочинение "О поэме Пушкина Руслан и Людмила"

 

«Руслан и Людмила» является первым большим сказочным произведением Александра Сергеевича. В последующем он не раз еще обратит свое внимание на этот удивительный по своей художественной силе жанр и придаст ему свою уникальную, чисто пушкинскую огранку. В данной же поэме поэт только набирает свою силу и выразительность. В ней, наряду с совершенными находками, вошедшими в народный лексикон вроде «У лукоморья дуб зеленый …» или «Дела давно минувших дней, / Преданья старины глубокой», мы находим несколько скороспелые (непродуманные) попытки актуализировать смысл сказочного повествования и спроецировать его на современную эпоху посредством относительно (относительно основного текста) тяжеловесных вставок по поводу личностных переживаний автора на ту или иную частную тему, мало связанную с основным ходом событий. Позже этот прием Пушкин разовьет до совершенства в «Евгении Онегине», здесь же то совершенство только оформляется, продумываются основные его правила.

И все же, несмотря на некоторые недостатки, «Руслан и Людмила» представляет собой куда более совершенное творение, чем перлы многих знаменитостей. Взять, к примеру, «Фауста» Гете. Степень известности этого произведения зашкаливает все возможные пределы, но если подойти к нему без предвзятости, то в нем легко можно обнаружить не только совершенно несуразные длинноты, без коих роман без труда мог бы похудеть с пользой для себя как минимум вполовину, но и, что значительно важнее, сущностное несоответствие всего повествовательного каркаса конечному итогу – возвышению Фауста на небеса. У Пушкина таких несуразностей нет и в помине. Чувство гармонии и ритма позволяет ему выстроить поэму в лаконичном по форме, но емком по содержанию стиле, благодаря чему чтение ее сопровождает какое-то странное ощущение легкости, облегченности и комфорта. При этом оно искусно сопрягается с глубокой мыслью, которая щедро преподносится благодарным читателям. Собственно говоря, Пушкин потому и стал великим, что доносил до нас нетривиальные мысли. Не формальная лексическая гармоничность, но синтез гармонии с мыслью делает произведения бессмертными. Но какова же эта мысль, которой поэт стремился поделиться с публикой? Попробуем разобраться.

Вообще говоря, первое, что приходит на ум, касается темы преданности, характерной для средневековых рыцарских романов Европы: Руслан был предан Людмиле, не отказывался от нее ни при каких обстоятельствах, и наградой ему стали объятия его любимой. Все это, конечно, так. Но в таком контексте остается за кадром множество ценного, не воспользоваться коим будет означать непростительное расточительство. Поэтому свернем с этой, уже достаточно накатанной дорожки и заглянем чуть-чуть поглубже, чем это предлагает поверхностный анализ.

Чтобы понять, в чем тут дело, развернем перед собой схему, каркас сказания. Тогда вырисовывается следующее: не успел славный витязь Руслан пожениться на красавице княгине Людмиле, как ее украл из под венечного ложа злой колдун Черномор. Герой отправляется искать свою жену, преодолевает массу препятствий и, наконец, получает заслуженное счастье. В таком ракурсе сказка превращается в притчу о том, что счастье не дается за просто так, его следует заслужить. При этом сюжетно она опять сильно напоминает рыцарские романы.

Хорошо, пусть так, но тогда причем здесь Черномор, и чем он отличается от других преград героя на пути к своей княгине? И какой смысл тогда имеют все чудеса, совершающиеся в сказке? Думается, что ответы на эти вопросы не должны быть оторваны от основной идеи произведения, не должны, что называется, висеть в воздухе и быть нахлестной заплатой на оборванной мысли автора. Напротив, мы увидим, что вся сказочная поэма пропитана духом единства формы и содержания, так что все возможные вопросы и ответы являются естественными производными от общей, т.е. главной линии авторской задумки. Именно поэтому, еще на подступах к распутыванию клубка шифра произведения возникает ощущение существования такой зацепки, ухватившись за которую можно распутать все спрятанные мысли писателя. Эта зацепка – ключ к произведению, его генеральная мыслеформа, исходная точка в системе координат поэтических образов.

Найти ее совсем нетрудно, поскольку сам автор подсказывает направление поисков: сам факт того, что мы ищем генеральную идею, на короткий миг отождествляет нас с Русланом, а предмет поиска переходит целиком и полностью в Людмилу. Мы, подобно благородному и смелому витязю вместе с поэтом ищем воплощенное счастье и смысл существования в образе прекрасной княгини. Эта княгиня на протяжении всей поэмы недоступна и почти что нематериальна: то она исчезает от иступленного ожиданием первой брачной ночи мужа, то она, невидимая, бродит по волшебному, явно фантазийному саду Черномора, а то и вовсе засыпает беспробудным сном, усыпленная злыми чарами хитрого колдуна. При этом к ней все безотчетно стремятся. Вроде бы – такая близкая, и желанная, и в то же время – такая ускользающая! Кто она, как не то благо, которое, по своему определению, желанно для всех? Конечно, Людмила – образ именно этой сущности, не вполне материальной, но всегда бесконечно родной. Как же ее, ускользающее благо получить? Собственно, об этом вся поэма.

Мы знаем, что счастье быть с благом (быть в благе) украл злой чародей. Кто он такой, кто прячется под личиной этого поэтического образа? Думается, здесь все ясно, как белый свет: если сила Черномора не в нем самом, а в его бороде, распространяющейся вместе с ее продолжением (свитой) далеко за место пребывания самого колдуна, так что в начале появляется эта самая борода, и только потом обнаруживается ее хозяин:

 

…Арапов длинный ряд идет

Покорно, чинно, сколь возможно,

И на подушках осторожно

Седую бороду несет;

И входит с важностью за нею,

Подъяв величественно шею,

Горбатый карлик из дверей;

Его-то голове обритой,

Высоким колпаком покрытой,

Принадлежала борода.

(Песнь вторая)

 

Если все это так, то Черномор есть образ некоторого представления или мифа, действие которого тем сильнее, чем больше все окружение поддается обману. При этом, создав миф о своей силе, колдун пользуется им уже как вполне осязаемой силой, способной даже звезды сводить с небосклона и проч. Однако если о мифе (представлении) не знать, или не проникаться к нему как чему-то существенному, а иметь дело исключительно с самим колдуном, то силы у него на поверку оказывается нет никакой, в чем и убедилась Людмила, когда она при первой встречи с ним сгоряча и со страха задала ему жару:

 

Княжна с постели соскочила,

Седого карлу за колпак

Рукою быстро ухватила,

Дрожащий занесла кулак

И в страхе завизжала так,

Что всех арапов оглушила.

Трепеща, скорчился бедняк,

Княжны испуганной бледнее;

Зажавши уши поскорее,

Хотел бежать, но в бороде

Запутался, упал и бьется.

(Песнь вторая)

 

Миф о силе колдуна, подобно его бороде, заполонил все пространство и все, попадая под его гипноз (злые чары), соглашаются с его мощью, т.е. со своей слабостью, и отдаются под его власть. Чародей украл Людмилу, т.е. дутый миф (по существу – обман) желает распоряжаться благом, властвовать над нею, а Руслану необходимо освободить ее, дать миру надежду в виде ее лика, и породить с нею честное и светлое будущее (последнее, конечно, в поэме не описывается, но с очевидностью угадывается). Собственно, в этом все дело: перед Русланом стоит задача не просто возвратить себе жену, а дать людям благо. Именно в этом заключена причина его победы – в устремленности на всеобщность, и именно в отсутствии этого заключено его поражение в начале произведения, когда он был настроен видеть в Людмиле одну лишь жену в постели, без всеобще-бытийного ее контекста. Да и Черномор тоже хотел единолично владеть ею, не имея на то не только моральных прав, но и права жизни, поскольку, будучи старым, не способен производить потомство: «Он только немощный мучитель / Прелестной пленницы своей». В итоге, мы знаем, что единоличный эгоизм, эротически оформленный, оборачивается в поэме поражением, а нацеленность на всеобщность побеждает.

Впрочем, наше утверждение о силе всеобщности пока ненадежно и его следует доказать. Для этого пройдемся по сюжетной канве произведения, начиная с напутствия, которое получил Руслан от старого Финна перед началом свершений своих подвигов. Оно выражено в виде рассказа о его непростой судьбе и любви к некой красавице Наине. Когда он был простым пастухом или воином-грабителем, влюбленным в Наину, то жил, не задумываясь о сути вещей. Но когда он, через «ученье колдунов», набрался мудрости, то обнаружил в ней не ту, что с «гремящей красотою», а другую – уродливую старуху. Если следовать тексту буквально, то «превращение» красавицы объясняется тем, что за те сорок лет, пока Финн добивался Наины, та успела состариться. Но думается, что здесь скрыта метафора. В сущностном плане Финн через тайное учение научился видеть невидимое обычному глазу, т.е. внутреннее (духовное) содержание. И поскольку Наина оказалась ведьмой, то и содержание ее открылось влюбленному таким же – отвратительным, ужасным, злым. Пока он гонялся за формой, т.е. пока он был глуп, она его отвергала. Получив же жизненную мудрость, он был принят ею, но теперь он сам не захотел ее черной (громоподобной) любви. Вывод здесь таков: стремиться следует к добру, а чтобы его увидеть и не обмануться на красивый фантик с ядовитым содержанием, надо видеть внутреннюю сущность вещей. Но этот вывод имеет смысл только в ситуации вовлеченности в социум. Добро и зло сами по себе есть ничто без их соотнесения к людям. Поэтому, советуя Руслану с добрыми намерениями всматриваться в суть вещей, Финн тем самым советует ему быть вписанным в человеческое сообщество и всю свою деятельность рассматривать через призму приятия его обществом. А это значит, что Руслан все свои действия и подвиги должен осуществлять так, чтобы стать достойным приятия его людьми, чтобы постепенно, от шага к шагу, взращивать в себе мудрость и только на этом основании вернуть себе утраченное благо – Людмилу.

И вот, получив наставление (важность его такова, что Руслан при расставании называет Финна отцом и просит его не оставлять – очевидно, в духовном плане), наш герой устремился в череду подвигов для отвоевания у зла-Черномора своей блага-Людмилы. По большому счету, в этих подвигах мы читаем его постепенный отказ от себя-прежнего, эгоистичного (в частности – от простой физиологической сексуальности, которой был он объят в начале поэмы), и даже не просто отказ, а искупление этого своего греха – греха обладания желанным благом за просто так, вследствие с неба свалившегося везения. И поскольку искупление – это процесс, то лишь по мере его совершения через подвиги герой все более и более приближается к истинной позиции, позиции имманентности благу.

В первую очередь подвигами, поэтапно поднимаясь все выше и выше над собой-прежним, он подготавливает себя к противостоянию с могущественным в своей хитрости Черномором. Повторим, исходный толчок к перерождению князь получает от наставления Финна, так что из встречи с ним он выходит духовно иным, без тотального эгоизма, с некоторой толикой, пусть теоретической, но все же имеющейся у него общности. Собственно, об общности героя говорить еще слишком рано. Скорее, следует иметь в виду приобретение им неких абстрактных знаний, но и это уже кое-что.

На следующем этапе Руслан сталкивается с некой злобностью, в которой он узнает Рогдая – своего соперника за право обладать княжной. Этот «Людмилы мрачный обожатель» представляет собой конкретное лицо, но сквозь эту конкретность просвечивает некоторая абстракция. Так, нападает он на Руслана как нечто неясное, т.е. как просто некая опасность: ««Стой!» – грянул голос громовой. / … / Подняв копье, летит со свистом / Свирепый всадник…». Победив Рогдая, Руслан тем самым в награду получает опыт преодолевать конкретную абстрактность, т.е. абстрактные знания, и получает смелость своего мышления. Следовательно, его сущность стала иной, значительно более приближенной к обобщенному взгляду на вещи, т. е. – к взгляду на мир с точки зрения всеобщности.

Этот новый приобретенный уровень он подтвердил на поле боя, на которое он случайно забрел (случайно для него, но не для сюжетной структуры), тем, что пожалел павших воинов и сравнил свою возможную судьбу с их судьбой: «О поле, поле, кто тебя / Усеял мертвыми костями? / … / Быть может, нет и мне спасенья!». В то же время здесь еще слышна обеспокоенность о собственной персоне, так что он еще не окончательно изжил в себе свое ego.

Новый рывок в этом направлении (в направлении взращивания в себе мудрости) он сделает в следующем сюжете – с «головой». Живая, хоть и отрубленная, голова великана – это что-то уже явно фантастическое, та абстрактная сущность, которая потеряла свою индивидуальность вместе с потерей тела. Победа над ней – это полный выход князя, ставшего к тому времени «знаменитым», в такое состояние, в котором его индивидуальное полностью размывается, а сам он превращается в сплошную абстрактность, легенду, с соответствующим образом мысли. Однако, в отличие от безграничной мифичности Черномора, Руслан стал легендарным заслуженно, не обманным путем, а вследствие произведенных подвигов и вследствие произведенной над собой работы по взращиванию в себе мудрой силы и преодолению всякого эгоцентризма. Кроме того, победа над «головою», у которой «мозгу мало», обозначает преодоление глупости, т.е. обретение нашим героем достаточного ума, чтобы сравняться со своим врагом – Черномором – по способности к умозрению. Наградой ему будет особенный меч, который, судя по древним «черным книгам», должен помочь нашему герою справиться с колдуном. Когда-то карла с помощью хитрости отрубил этим мечом голову своему брату-великану. Тот – сильный, но глупый, живущий по указаниям своего брата (следовательно – и не сильный вовсе в смысле способности вершить дела, а псевдосильный), сам хотел было обмануть его, но тем самым вошел не в свое пространство силы обмана, и поэтому проиграл. Теперь он – говорящая голова, которой велено стеречь меч-кладенец. От кого же он стерег его? С одной стороны – от витязя вроде Руслана, который воспользуется им, чтобы победить Черномора. С другой стороны, сила злого карлика заключается в хитро состряпанном мифе о своем величии, непобедимости и проч., так что меч здесь оказывается поэтическим образом улики, обличающей Черномора, показывающей всем то, как вершит свои делишки этот колдун. Действительно, поскольку деяния его, повторим, хитры и обманны, то для него нет ничего более опасного, чем выставление напоказ всей своей внутренней кухни, и, спрятав меч под говорящую голову, он тем самым спрятал улику, выдающую всю его подноготную, что называется, с головой. Руслан, победивший голову-брата Черномора и став легендарным воином, сравнялся в своей сущности с самим Черномором. Теперь и тот и другой – одинаково олицетворяют абстрактные силы, Руслан – силы добра, Черномор – силы зла. Поэтому, получив равный с колдуном статус, князь получает право на то, чтобы сразиться с ним, и обретение меча с одной стороны подтверждает это, а с другой стороны – переводит право в возможность его осуществить. Ранее, находясь в начале своего пути, т.е. в конкретно-эгоистическом состоянии, наш герой не имел такой возможности и права, как не может конкретное пересекаться, а значит и бороться, с абстрактно-всеобщим. Но Руслан преодолел в себе свой недостаток. Именно поэтому он смог получить меч-улику и со знанием дела вызвать Черномора на бой.

Колдун к бою тоже готовился – тем, что пытался поймать и подчинить себе Людмилу. Но Людмила-благо в принципе не может принадлежать миру зла и обмана (благо по определению противоположно злу), и карле всего-то и удалось, что усыпить ее, т.е. обеззвучить, обезвредив ее действенность. Этот совершенно классический в сказочных сказаниях ход в разных произведениях может обозначать разные вещи. Вот и у самого Пушкина в поздней «Сказке о мертвой царевне…» усыпление героини будет иметь иной смысловой подтекст, чем в разбираемой поэме. Здесь же у него идет речь о том, чтобы лишить героя-князя поддержки предпосланной изначально (читай – божественным проведением) исключительно для него блага, чтобы он сам генерировал ее жизнь своими делами. Таким образом, Пушкин делает так, что уснувшее благо не включается в серьезную борьбу со злом, не помогает добрым намерениям Руслана. В результате, зло здесь оказывается в относительном выигрыше.

Впрочем, Пушкин знает меру, и колдуну его хитрости не помогли, поскольку Руслан подошел к решающей схватки во всеоружии. От Финна он усвоил, что смотреть надо в суть вещей. А суть Черномора в том, что он карлик, которого не стоит бояться. После битвы с Рогдаем в Руслане закрепилось бесстрашие относительно любой злобной силы. А от говорящей головы он вынес урок умного недоверия к хитрому колдуну (обратим внимание, что устойчивость к обману и неприятие его возможна лишь в случае способности усматривать суть вещей, т.е. последний урок оказывается невозможным без первого). Все это пригодилось Руслану в его битве с Черномором: он не испугался неожиданного налета врага, не поддался на очевидно обманные взывания к миру («С Черномором…Руслан не знает договора!»), и заставил-таки его спуститься с небес, фактически – с уровня пустой болтовни, на бренную землю, где и предъявил ему действенность конкретного доказательства его лживости и неправоты – меча-улики, с помощью которого лишил всей его дутой, мифологичной силы – бороды.

Все это хорошо, но получается, что в нашу интерпретацию поэмы внедрилось какое-то противоречие: то мы говорим, что через подвиги Руслан отделяется от своей эгоцентричности и все более и более становится абстрактной легендой, то утверждаем, что в бою с Черномором победы он достигает посредством конкретного и совсем не абстрактного предъявления улики. Выходит, сила Руслана оказывается в конкретности, в приобщенности к земным делам. Тогда зачем ему все предыдущие шаги-подвиги по абстрагированию и отдалению от конкретного и земного? Может, в нашей схеме не все в порядке? Да нет, думается, что предлагаемая схема вполне адекватная. Просто надо иметь в виду, что у Пушкина не бывает ничего застывшего, все его произведения есть воплощенная динамика. Так же и «Руслан и Людмила» не имеет в себе закостеневшую матрицу, но представляет собой вызревающий из самого себя цветок, каждый вздох жизни которого уникален и обусловлен всем предыдущим ходом действия.

Дело в том, что Руслан взбирался до уровня абстрактной сущности (легенды), чтобы сравняться по статусу с Черномором и получить возможность вступить с ним в схватку (об этом мы говорили ранее). Однако ведь схватка нужна не сама по себе, а для победы, т.е. реального преодоления колдуна. И поскольку тот является абстрактным злом, то преодоление его возможно лишь в прыжке в противоположность, но в такую противоположность, в которой удерживается и вся героическая предыстория князя (его способность к абстрагированию). Именно это и происходит во время отрубания мифологии-бороды от карлика Черномора. Здесь конкретное действие осуществляется в самой абстрактной среде, так что в итоге Руслан не только не отказался от своей благородно завоеванной эпически-героической сущности, но еще более утвердился в ней. Причем утвердился как победитель зла, обмана и спаситель абстрактной (формальной) истины, которая представляет собой застывший, неизменный (заснувший) лик блага-Людмилы. Если угодно, можно сказать так: князь, получив абстрактную сущность, на деле научился вести высокоумные беседы и поразил в логическом противоборстве Черномора неким конкретным тезисом-уликой.

Однако спасти формальную истину от зла еще не значит возродить к жизни благо как оно есть. Здесь нужно еще что-то. В поэтическом оформлении это выглядит как необходимость пробудить Людмилу ото сна. Но как это сделать? Можно достаточно легко, через разрушение надуманного рая Черномора (сада) обнаружить плененную и замаскированную посредством лжи спящую Людмилу-истину. Но как ее окончательно оживить и перевести в ту сущность, которой она является (благо) – неясно. Поэтому нашему витязю ничего не остается, как просто послушать глас Финна и вести ее назад, домой, с надеждой, что там что-нибудь придумается. Везет он с собой и безбородого (бессильного) карлу-Черномора. При этом трофейную бороду Руслан не выкидывает, а прикрепляет себе на шлем, утверждая тем самым себя не просто победителем зла, а единственным носителем всякой мифологемы. Теперь только он, герой, утверждает свои мифы, и только он пользуется их силой.

И вот он такой, обновленный, изгнавший из себя примитивную физиологичность и приобредший в себе мудрую силу, должен вдохнуть жизнь в свою спящую жену-истину и возродить ее статус блага. Но доступно ли это ему? На первый взгляд ответ должен быть положительным. Ведь вот – и абстрагированность своей сущности (мифоподобность) он приобрел, и синтезировал эту абстрагированность с конкретным актом. Если сказать просто, то он стал субъектом. Казалось бы, чего еще надо, чтобы перед ним раскрылось благо в полном своем естестве? Но, видимо, не устраивали Пушкина представления о голой субъектности человека, иначе бы Людмила сразу в саду Черномора предстала перед Русланом в добром здравии, не спящей.

Судя по всему, Руслан после всех своих свершений не получил свою жену в нужном виде потому, что был не вполне готов к этому, как не готова простая субъектная устроенность жить в этом мире. Его имманентность благу была не вполне созревшей. Что же ему не хватало? Не хватало связи с реальностью. Ведь до сих пор все действия Руслана усиливали его абстрактную сущность, усиливали в нем субъекта. Благо же корнями своими всегда вживлена в реальность. Конечно, Руслан, победив Черномора на конкретном основании – на земле – повернул свой вектор развития в сторону всамделишной жизни, но только повернул, не более того. Он получил статус великого мифологического героя, смог в этом состоянии обнаружить истину как сущность, имеющую смысл лишь в состоянии абстрагирования. Однако абстракция – только одно из оснований блага. Другое ее основание – реальность. А вот от реальности-то Руслан оторвался, и теперь ему важно действие, которое обеспечило бы ему необходимую материализацию. Можно сказать, что до сих пор Руслан учился абстрактности и субъектности. Но чтобы получить благо требуется соединение абстрактности и реальности, а все рассуждения соотносить с самой жизнью. По-сути, автор здесь явно утверждает себя в качестве критика панлогизма (эта его позиция в пушкиноведении более известна как борьба с западным романтизмом), требующего преодоления (не уничтожения!) взгляда на человека лишь как на субъекта. Итогом этой интенции будет всеобщность. Ведь только всеобщности благо открывается в полной своей красоте и жизненности.

Руслану требуется преобразование-очищение, в результате которого он увидит себя вписанным в действительную реальность и сможет оторваться от голых мыслительных схем, таких же фантазийных, как и тот сад Черномора, в котором он нашел свою Людмилу.

Сад он разгромил и схемы разрушил, и то, что эти действия не были случайными, он подтверждает при повторной сцене с «головой». В самом деле, говорящая голова принадлежит брату Черномора и поэтому имеет с ним скрытую общую пуповину, как уже говорилось – пуповину принадлежности к мифу и обману (один – не сила, а псевдосила вследствие своей глупости, другой – вследствие хитро надутого величия). Когда князь взбирался на вершину своей субъектности, победа над «головой» дала ему право полагать себя готовым к противоборству с Черномором. Теперь же, после обнаружения падения силы колдуна, т.е. после преодоления Русланом сплошной фантазийности (абстрактности), «голова» не только видит исполненность своей мечты (месть злодею), после которой должна умереть (о чем она сообщает Руслану в конце третьей песни), но и обнаруживает, что жизнь надуманной мифологемы кончилась, и ей тоже, не имеющей вследствие этого никаких оснований для своего существования, надо уходить из жизни. «Голова» – как олицетворение всякой надуманности – умирая, тем самым подтверждает правильность движения Руслана – в сторону от надуманности, от односторонней субъективности.

Но куда же именно следует двигаться? Ответ на этот вопрос дается в следующей сцене, когда наш герой очень хорошо, по-доброму встречается со своим другом Ратмиром. Тот оставил безумства телесных наслаждений и живет гармоничной семейной жизнью. Руслан явно принимает такую ситуацию, а значит – утверждает в себе аналогичный настрой – на семейную гармонию, т.е. на то, чтобы соответствовать своей Людмиле. По сути, у друга он перенял настрой по приятию жизни, как она есть: Руслан-субъект посмотрел в сторону жизни. После этого ему уже как воздух нужен рывок в действительность, т.е. возрождение в новом качестве. И он его получает в виде смерти от руки предателя Фарлафа с последующим оживлением «мертвою» и «живою» водою, которой окропил тело князя прозорливый Финн. При этом вот как описывается возвращение героя к жизни:

 

И бодрый, полный новых сил,

Трепеща жизнью молодою,

Встает Руслан, на ясный день

Очами жадными взирает,

Как безобразный сон, как тень,

Пред ним минувшее мелькает.

(Песнь шестая)

 

Все, он в реальности, и все, что было с ним ранее – «Как безобразный сон, как тень». Причем, это касается не только его тяжелого сна с предчувствием смерти, но в большей степени это относится вообще ко всей предыдущей жизни героя. Более того, не будет ошибкой, если под сном понимать все существование героя вне блага, без него. А теперь он другой. При этом, поскольку с ним остался побежденный Черномор и борода на шлеме, то все его подвиги остались при нем, и он по-прежнему являет собой заслуженно легендарного героя. Он преодолел свою субъектность, оставив при себе все ценное из «минувшего». И хотя Людмила за время его «смерти» украдена, но он вполне готов (приготовлен) доказать, что имеет абсолютно полное право на нее. После «реинкарнации» он не просто является абстрактной сущностью геройского мифа, лишь в теории имеющий отношение к общности (вроде того, что все абстрактное имеет общий характер). Он, несущий на себе символ победы над злом в виде бороды карлы (так что даже одно только его лицо должно смутить врагов), в реальности спасает Киев от нашествия печенегов. В результате происходит волшебство, и от простого прикасания кольца Финна княжна оживает, просыпается и наступает действительное счастье, счастье в благе. Разумеется, это волшебство подготовлено Русланом: он доказал свою полную (над- или сверх-субъектную) имманентность благу, и он его получил. Причем, поскольку в конце поэмы мы видим всеобщее веселье, то это благо в виде счастья оказалось доступным для всех.

Ну вот, мы, наконец, произвели приблизительный пошаговый анализ поэмы и показали, что поэт ближайшим образом стремился показать силу всеобщности. Сила эта – в ее имманентности благу. Однако чтобы понять общий замысел поэта, необходимо взглянуть на весь пройденный путь и оценить его целиком. Что мы имеем? Мы имеем те «Преданья старины глубокой», в которых повествуется о событиях на Руси (согласно прологу).

Указание страны пребывания сказочных действий здесь не случайно. Казалось бы, то, что все происходит не где-то, а на Руси, очевидно и следует и из имен героев, и из указания Киева как центра всех событий, и из того, что основа сюжета поэмы взята во многом из древних народных сказаний. Но нет, Пушкину этого мало, и он после описания тех ужасов и того хаоса (беспорядка), которые «там» водятся:

 

Там в облаках перед народом

Через леса, через моря

Колдун несет богатыря;

В темнице там царевна тужит,

А бурый волк ей верно служит;

Там ступа с Бабаю Ягой

Идет, бредет сама собой;

Там царь Кащей над златом чахнет

 

объявляет нам: «Там русский дух…там Русью пахнет!». Это сразу настраивает на критическую волну по отношению к тому, что будет происходить в поэме. А поскольку поэт пересказал нам ее со слов «кота ученого», прикованного золотой цепью к дубу, то все произведение следует рассматривать не как любовную историю «Для вас, души моей царицы», что вроде бы следует из Посвящения, а как надрыв души молодого поэта, уже успевшего вкусить горечь царской цензуры.

Как мы выяснили, речь в поэме идет о процессе достижения утерянного блага. Этот процесс многотруден, осуществляется через взращивание героем в самом себе положительных качеств (каждая победа – это то или иное приобретение внутренних качеств князя) с доведением себя до такого состояния, когда благостность его сущности и утерянное благо перестают различаться по существу. И только тогда благо дается в естественном режиме. Из пролога следует, что весь это процесс должен быть направлен на преодоление того разложения тела общества, который царил в России во время жизни Пушкина.

В чем же заключается благо? Во-первых, оно абстрактно и поэтому имеет обобщенный характер. Во-вторых, оно по своему определению касается всех, а не одного только князя. Получается, что в лице Людмилы наш деятельный герой получил не только желанное счастье, но это счастье как некую обобщенную и общую истину должно принять все сообщество, и основанием такого положения дел является заслуженный характер приобретения. Князь поработал не только для себя, но и для всего социума, и после битвы с печенегами в этом нельзя сомневаться. И поскольку в конце произведения прежде величественный князь Владимир-Солнце объявляется всего лишь «старцем», пирующим «в гриднице высокой», а все решения (прощения) принимает счастливый Руслан, то можно думать, что конечным справедливым, принимаемым всеми людьми результатом является вступление им в правление государством. Теперь он – правящий князь, и уже не по рождению, а по результатам совершения общезначимых полезных дел. Иными словами, конечной интенцией поэмы было утверждение необходимости в России республиканского строя, когда правитель заслуживает свое предназначение, а не восседает на троне по простой прихоти случая. Однако Пушкин не просто копирует идеи, идущие с Запада. Действительно, мы показали, что операционной средойвсего смыслового каркаса повествования явилась тема достижения субъектности князя Руслана с последующим его преодолением. Поэтому можно утверждать, что получив идею республиканства с запада с его проповедью субъектности человеческого существа, Пушкин, вместе с умеющим мыслить Русланом, принимает ее лишь как временный продукт, и только лишь для того, чтобы иметь возможность изменить ее и утвердить новую, свою собственную мифологему, иначе говоря – способ видения этого мира.

Отметим, что идею республиканского строя, вживленную в конкретную государственную реальность, поэт продвигает в другой сказке – «Сказке о царе Салтане…». Между двумя этими работами лежит вся основная творческая жизнь Пушкина и то, что в конце своего пути он не отверг, а подтвердил свою раннюю мысль, только подчеркивает ее важность для тогдашней России. Да и не только для тогдашней, и не только для России…

 

 

 

Приложение.Чтобы не загружать наше исследование, в основном тексте мы не касались темы политических прототипов тех или иных персонажей. Однако по поводу фигуры Черномора и его брата-великана все же хочется высказать пару предположений.

Весьма вероятно, что по поводу колдуна Пушкин имел в виду не конкретное лицо (тем более, что Черномор обрисован весьма комично и гротескно, а боязнь цензуры не позволяло так-вот, «в лоб», смеяться над сильными мира сего), а собирательно – крымских ханов. Те тоже брили голову, территориально имели малые владения (отсюда образ карлика) и очень сильно досаждали России своими набегами на южные районы и пленением тамошних жителей в большом количестве (с последующей переброской их своему сюзерену Турции). Кроме того, крымское ханство вошло в подчинение России за несколько десятилетий до рождения Пушкина, поэтому сказ о Черноморе вполне подходит под обозначение «преданья старины глубокой» – с одной стороны, а с другой – проигравший враг через некоторое время выглядит слабее, чем он был на самом деле, и по его поводу вполне естественно некоторое высокомерное состояние победителя с вырисовыванием его этаким карликом с дутой силой. Наконец, можно обратить внимание на схожесть описания сада Черномора с его разнообразной природой, скалами, водопадами и проч. – с природой Крыма.

Что же касается говорящей головы, то для интерпретации этого персонажа необходимо учесть следующее. Во-первых, следует иметь в виду ее родство с Черномором. Во-вторых, она глупа, и при этом когда-то принадлежала телу великана-воина. В третьих, она, после совершения мщения над Черномором, умирает. Учет этих фактов позволяет прийти к выводу, что «голова» представляет собой образ предводителей народных бунтов, подготовленных заграницей (от конкретных наименований я воздержусь). Действительно, еще до образования Крымского ханства полуостров Крым и прилегающие к нему территории (в частности, Тьмутаракань – нынешние Сочи) контролировались русскими и населялись или родственными, или, во всяком случае, между собой мирно живущими народами. Однако впоследствии там возникло Крымское ханство «Семейства нашего позор», враждебное России и занимающееся созданием смуты в ее южных землях среди казачества (которое представляло собой народ-войско, защищающий отечество). Ненавидя казаков, и видя в них своих врагов (по утверждению «головы»: «Мой дивный рост от юных дней / Не мог он без досады видеть / И стал за то в душе своей / Меня, жестокий, ненавидеть»), крымские ханы пытались идеологически воздействовать на них, играть на жизненных сложностях и проч. Какая-то часть казаков поддавалась на эти провокации, создавая против себя улику участия в предательстве против своей страны, и закономерно обращала против себя российские регулярные войска. В результате всех бунтов сила народа уменьшалась, а враги, инспирировавшие их (вроде того же Черномора), выигрывали. При этом очевидно, что заграничные «колдуны» народной смуты и непосредственные предводители бунтов имели одну и ту же улику против себя, и в равной степени боялись своего раскрытия: предводители боялись физической расправы, а заграничные махинаторы опасались раскрытия своих геополитических стратегий. Россия, систематически подавлявшая народные восстания и раскрывавшая заговоры, то и дело уничтожала заговорщиков, но головной центр, видимо, оставался нетронутым. Этот центр, управлявшийся из заграницы и не имевший собственных представлений о своих действиях, живший исключительно чужим умом, хранил улику собственной измены как зеницу ока. Однако после покорения Крымского ханства смуты на юге страны уменьшились (полностью не исчезли из-за тайных действий Турции и ее союзника Англии). Видимо, Пушкин, говоря об умирании «головы» имеет в виду, что идея бунтарства («голова») уходит сразу же после падения своего идеологического (и, очевидно, финансового) источника.

 

Похожие статьи:

Учебный залСОЧИНЕНИЯ по творчеству М. Горького
Учебный залСОЧИНЕНИЯ по роману А.С. Пушкина "Евгений Онегин"
Учебный залСОЧИНЕНИЯ по роману М. Шолохова "Тихий Дон"
Учебный залСОЧИНЕНИЯ по творчеству А. И. Куприна
Учебный залСОЧИНЕНИЯ по роману Лермонтова "Герой нашего времени"