СОЧИНЕНИЯ: Тема города в творчестве Гоголя

 

"Образ города в творчестве Гоголя"

Сочинение

 

Николай Васильевич Гоголь – писатель, с именем которого связано зарождение в русской литературе жанра сатиры. Безусловно, сатира существовала и до Гоголя, но в его творчестве она обрела неповторимое звучание. Соединяясь с реалистическим изображением действительности, сатира Гоголя высмеивала пошлость и глупость, невежество и чванство. Причем творческая манера писателя, сформировавшаяся уже в повести «Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», отличалась яркостью и оригинальностью. Автор-рассказчик кажется простаком, восхищающимся тем или иным явлением, за которым читателю открывается истинное значение изображаемого.

 

В этой повести писатель дает жалкую картину провинциального города, чрезмерно превознося те его «красоты», которые бы следовало искоренить, как мешающие нормальной жизни горожан. Главной достопримечательностью Миргорода является лужа: «Если будете подходить к площади, то, верно, на время остановитесь полюбоваться видом: на ней находится лужа, удивительная лужа! Дома и домики, которые издали можно принять за копны сена, обступивши вокруг, дивятся красоте ее». В повести «Невский проспект» Николай Васильевич так же восторженно отзывается об этом примечательном месте Петербурга, своеобразном лице города. И здесь сатира автора постепенно доходит до сарказма. Утром Невский — лишь транспортная артерия, соединяющая один район города с другим. По нему проходит рабочий люд, спешащий по делам. Но пролетит немного времени, и улица наводняется праздногуляющими, сначала детьми с гувернантками и гувернерами, а позже — щеголями и ветреными кокетками, пришедшими похвастаться своими шляпками, бакенбардами или жилетами, локонами или глазками. Это своеобразная «ярмарка тщеславия», где ценятся не естественные человеческие чувства, красота, ум, а выставляются напоказ отдельные «достопримечательности». «…Бакенбарды единственные, пропущенные с необыкновенным и изумительным искусством под галстук, бакенбарды бархатные, атласные, черные, как соболь или уголь… усы, которым посвящена лучшая половина жизни… талии, какие даже вам не снились никогда: тоненькие, узенькие… А какие встретите вы дамские рукава на Невском проспекте!.. Они несколько похожи на два воздухоплавательные шара…»

 

Здесь нет людей, а только их выдающиеся детали, нет чувств, а есть их видимость, причем очень обманчивая, когда красавица, неземное создание, оказывается продажной девкой, а полненькая немочка — добропорядочной матерью семейства, хранимая мужем, умеющим постоять за честь жены. Восхищаясь, ужасаясь, описывая город — место крушения мечтаний и иллюзий, Николай Васильевич гениально заканчивает свою повесть. Здесь уже нет и тени иронии, а летящее перо художника предостерегает молодых простаков от слишком непосредственного любования окружающим. «Он лжет во всякое время, этот Невский проспект, но более всего тогда, когда ночь сгущенною массою наляжет на него и отделит белые и палевые стены домов, когда весь город превратится в гром и блеск… чтобы показать все не в настоящем виде.»

Но Петербург — это не только парадные улицы и дворцы, много в нем и дворов-колодцев, подъездов с грязными и темными лестницами, крошечных квартирок, в которых обитают бедняки, ведущие жалкое существование. В повести «Шинель» Гоголь показывает Петербург бедняков. «Скоро потянулись перед ним те пустынные улицы, которые даже и днем не так веселы, а тем более вечером… фонари стали мелькать реже… сверкал только один снег по улицам, да печально чернели с закрытыми ставнями заснувшие низенькие лачужки…» Это уже другой Петербург. Здесь царит бедность, запустение и как следствие этого — разбой. Гоголь не идеализирует парадную столицу. Город многолик. В нем живут не одни только преуспевающие чиновники, но и бесправные бедняки, существование которых никому не интересно, не волнует власти, заботящиеся только о собственном благополучии. Такую традицию изображения города бездушного созерцателя людских несчастий — продолжил в своем творчестве Федор Михайлович Достоевский.

 

 

Тема города в комедии "Ревизор" и поэме "Мертвые души" Н. В. Гоголя

Сочинение

Тема города является одной из основных тем в творчестве Гоголя. В его произведениях мы встречаем разные типы городов: столичный — в "Шинели", "Мертвых душах", "Вечерах на хуторе близ Диканьки"; уездный в "Ревизоре", губернский в тех же "Мертвых душах". Для Гоголя не важен статус города, он показывает нам, что жизнь во всех русских городах одинакова, и не важно, Петербург ли это или губернский город N. Город для Гоголя – это странный мир лишенный всякого смысла. Жизнь города пуста и бессмысленна. Гоголь писал по поводу города в связи с поэмой "Мертвые души": "Идея города. Возникающая до высшей степени. Пустота. Пустословие… Смерть поражает нетрогающийся мир. Еще сильнее между тем должна представиться читателем мертвая бесчувственность жизни". Особенно ясно эта идея выражена Гоголем в образе Петербурга, созданном в целом ряде его произведений. Для русской литературы XVIII-XIX веков тема Петербурга представлена как сложная проблема. Противоречия, с которыми были возникновение и развитие Петербурга, послужили источником мифов о Петербурге. Существует два противопоставленных друг другу мифа, и оба связаны с оценкой Петра как существа, наделенного сверхчеловеческой природой. В одном мифе Петр – Антихрист, исчадие ада, сатана, а в другом – он богоподобен, богоподобный царь-реформатор. Отголоски этих мифов звучат во многих произведениях русской литературы, в том числе и в произведениях Н.В. Гоголя. В описании Петербурга важную роль играют фантастика и гротеск Гоголя. Образ адского города достигается оживлением неодушевленных стихий: мороз, который продолжается почти год, ветер, который дует сразу с четырех сторон. В "Мертвых душах" Гоголь продолжает тему Петербурга, "маленького" человека, тему мести. Петербург предстает как город, в котором сосредоточено все человеческое зло. В рассказе полицмейстера мелькают детали, сближающие Петербург с библейским городом Вавилоном, погрязшим в грехах, разврате, в обреченном на гибель. Ассоциации с вавилонским смешением языков может вызвать и нагромождение национальных обозначений в "Повести о капитане Копейкине": "…чтобы не толкнуть локтем … какую-нибудь Америку или индию", "на тротуаре, видит, идет какая-то англичанка…". Вполне четко образ Вавилона проступает во фразе: "мосты там висят эдаким чертом… Семирамида, сударь, да и полно!". Прослеживается, потому что висячие сады Семирамиды находились в Вавилоне. Петербург в "Мертвых душах" – это негармоничный город, город дьявола. Гоголь продолжает тему искусственного города, построенного сатаной. В ревизоре изображен уездный город, но и тут не обходится без Петербурга. В "Ревизоре мы опять находим тему "маленького человека". Гоголь показывает, что Петербург полностью раздавил Хлестакова как личность, ослепил столичным блеском, сделал абсолютно пустым. Ведь Хлестакова принимали за ревизора только потому, что он из Петербурга. Петербург набрасывает тень на всю Россию. Казалось, жизнь в нем внешне кипит, но жизнь эта призрачна, это не деятельность, а пустая суета: много людей, которые все что-то делают, суетятся, бегают туда-сюда, непонятно, для чего все это. Если в раннем творчестве Гоголя Петербург – это сказочный город, то в зрелом – это мрачный, страшный, непонятный, ненормальный город, давящий на личность и убивающий ее, город духовно мертвых людей.

 

 

 Петербург в повести Н. В. Гоголя "Невский проспект"

 

Cочинение

 



В повести «Невский проспект» наиболее отчётливо отразилась гоголевская концепция Петербурга — «самого предумышленного города на свете».

«Нет ничего лучше Невского проспекта, по крайней мере, в Петербурге; для него он составляет всё», — так начинает Гоголь своё повествование. Подчёркнуто эмоционально, восторженно говорит он о той роли, которую играет проспект в жизни каждого петербуржца. Невский оказывается не просто улицей — «красавицей нашей столицы», он — главное действующее лицо, вершитель человеческих судеб. Может показаться, что Гоголь искренне верит в способность «всемогущего Невского» объединять людей («только здесь житель Петербуржской или Выборгской части может встретить своего приятеля, у которого не бывал несколько лет»). Но вскоре наши иллюзии рассеиваются. Мы видим, что проспект проводит чёткую грань между различными социальными группами, которые все появляются здесь, но только в разное, строго определённое время. С самого раннего утра по улице «плетётся нужный народ»: «русские мужики, спешащие на работу», «сонный чиновник… с портфелем под мышкою».

Часам к двенадцати Невский проспект становится «педагогическим Невским проспектом»: сюда «делают набеги гувернёры всех наций со своими питомцами». Послеобеденное время — время прогулок аристократии и «чиновников по особенным поручениям». Невский соединяет жителей Петербурга, но не объединяет их. Гоголь рисует образ странного сообщества людей, рождённого современным городом. Единственное, что их связывает, — это желание праздности.
Именно тем притягателен для них Невский проспект, что от него «пахнет одним гуляньем»: «Хотя бы имел какое-нибудь нужное, необходимое дело, но, взошедши на него (проспект), верно, позабудешь о всяком деле». Автор показывает, как выхолащивает этот идол петербуржцев сущность людей, изменяя их мировосприятие. Человек здесь теряется из виду, «тонет» в «видном» мире; объектом же внимания становятся «сапоги», «фалды» и другие атрибуты его успеха, положения, богатства: вместо людей по Невскому проспекту важно прохаживаются «щегольской сюртук с лучшим бобром», «греческий прекрасный нос», «превосходные бакенбарды», «пара хорошеньких глазок и удивительная шляпка».

Постепенно образ Невского проспекта наполняется символикой, становится таинственным, полуреальным-полуфантастическим. Это происходит, «как только сумерки упадут на домы и будочник… вскарабкается на лестницу зажигать фонарь». Ночью «лампы дают всему какой-то заманчивый, чудесный свет», а в поступках людей чувствуется «что-то чрезвычайно безотчётное». Сам Невский «оживает и начинает шевелиться», преображается, освещается новым, каким-то демоническим светом. Гоголь подводит читателя к пониманию главной мысли своего произведения, которая будет прямо сформулирована в финале. «О, не верьте этому Невскому проспекту!» Здесь «всё обман, всё мечта, всё не то, чем кажется».

Яркой иллюстрацией к этому утверждению являются две истории, лежащие в основе сюжета повести. Главным героем одной из них становится поручик Пирогов, другим — петербургский художник Пис- карёв. Герои противопоставлены друг другу: Пирогов исполнен амбиций и цинизма («Знаем мы вас всех»), Пискарёв скромен, кроток, застенчив. Однако истории их, в которых ощущается власть Невского проспекта, схожи. И тот и другой обманываются в своих ожиданиях, связанных с чувством к женщине. Вот Пискарёв встречает прекрасную незнакомку. «Боже, какие божественные черты! Ослепительной белизны прекраснейший лоб осенён был прекрасными, как агат, волосами Уста были замкнуты целым роем прелестнейших грёз. Всё, что… даёт мечтание и тихое Вдохновение при светящейся лампаде, — всё это, казалось, слилось и отразилось в её гармонических устах». Каково же оказывается. разочарование героя, когда он обнаруживает в этом «гении чистой красоты» черты самого грязного порока.
Гоголь подчёркивает всю нелепость, противоестественность, несоединимость того, что каким-то, непостижимым образом оказывается соединённым в действительности. Улыбку Мадонны сменяет на лице красавицы улыбка, исполненная «какой-то жалкой наглости; она… так же шла её лицу, как идёт выражение набожности роже взяточника или бухгалтерская книга поэту».
«Лучше бы ты вовсе не существовала», — «растроганный, растерзанный, с слезами на глазах», — думает Пискарёв.

Не менее обманчив образ блондинки, за которой последовал второй герой. Она сразу производит на читателя впечатление пустого, но «легонького» и «довольно интересного созданьица». Пирогов не сомневается в успехе («Ты, голубушка моя!») и вдруг, неожиданно для самого себя, получает суровый отпор от этого «бессмысленного» существа, которое защищено от всякого рода соблазнов немецкой «аккуратностью» в чувствах и преданностью мужу — грубияну и пьянице.

Невский проспект не только развращает, он губит всё чистое, светлое, ломает человеческие судьбы. Не выдержав «вечного раздора мечты с существенностью», сводит счёты с жизнью носивший в душе своей «искры чувства, готовые… превратиться в пламя» художник Пискарёв. Зато порыв Пирогова, поначалу вознамерившегося жестоко отомстить за «ужасное оскорбление», сам собою «как-то странно» для героя, но очень логично для читателя угасает в кондитерской: «съел два слоёных пирожка, прочитал кое-что из «Северной пчелы» и вышел уже не в столь гневном положении».

В повести «Невский проспект» Гоголь создаёт искажённый, «перевёрнутый» мир, утверждающий в сознании людей «перевёрнутые» ценности.

«Далее, ради Бога, далее от фонаря и скорее, сколько можно скорее, проходите мимо», — таким напутствием заканчивает повесть Н. В. Гоголь, глубоко переживавший за судьбу России, страстно мечтавший нарисовать образ «положительно прекрасного» чеповека, но посвятивший свою музу разоблачению порока, в какие бы блестящие одежды он не рядился.

 

 

 







 

 

Похожие статьи:

Учебный залРЕФЕРАТ: Математика в Древнем Китае
Учебный залРЕФЕРАТ: Анализ поэмы Гоголя «Мертвые души»
Учебный залРЕФЕРАТ: Анализ комедии Гоголя «Ревизор»
Учебный залСОЧИНЕНИЯ по творчеству А. И. Куприна
Учебный залСОЧИНЕНИЯ по роману А.С. Пушкина "Евгений Онегин"