Блоги

Была прекрасною погода
Пока не грянул гром
Что с нами делает природа
Под проливным дождем
Нам впору погулять
Да вот беда
Часы показывают пять
На улице же темнота
И что поделать с этим
Ведь эта летняя пора…

Всё чаще осень, в мир, являет нрав суровый
Сгущаются на небе, облака
Убранство леса вымокло до нитки
Льёт дождик непрерывно по утрам

Срывая листья, по тропинкам бродит ветер
Пожухла изумрудная трава
Лишь изредка, на небе, проблеск солнца
Напоминает мне о тёплых лета днях

В мой город вновь вернулась слякоть
С палитрой листопадов и дождей
И я конечно этой встрече рада,
Хоть и грущу без солнечных лучей.

К моей пальмире подступает слякоть
Свинцовым блеском отражается земля
За перелеском твердь опять сырая
Укроется в тумане, сентября

Я провожаю уходящий август
Он вслед шуршит листвою для меня
Прощаясь взглядом, до конца не верю,
Но буду новой встрече рада я …

Мечтаю я о дальних странах,
Куда стремятся корабли,
Об островах и океанах
Чужой неведомой земли.

Припев:
Запах магнолий - я не вдыхал,
Женщин-креолок – не целовал.
Запах магнолий буду вдыхать,
Стану креолку я целовать!

Вот наступило снова лето,
Заколыхался в небе зной,
И я в круиз беру билеты,
Чтоб встреться, любовь, с тобой.

Плясать под пальмами я буду,
С двумя креолками в потьмах,
Про все на свете позабуду
На этих знойных островах.

На што мне облака и степи
И вся подсолнечная ширь!
Я раб, свои взлюбивший цепи,
Благословляющий Сибирь.

Эй вы, обратные по трахту!
Поклон великим городам.
Свою застеночную шахту
За всю свободу не продам.

Поклон тебе, град Божий, Киев!
Поклон, престольная Москва!
Поклон, мои дела мирские!
Я сын, не помнящий родства...

Не встанет - любоваться рожью
Покойник, возлюбивший гроб.
Заворожил от света Божья
Меня верховный рудокоп.

Новый день на ноги встал,
И огнем затрепетал.
Добрый, милый летний день,
Солнце всплыло как тюлень,

Спину выгнуло дугой.
Как прекрасен мир земной!
Свет струится, свет искрится,
Ты готов душой раскрыться.

Галька, камушки, песок.
Ветра свежий голосок.
Воздух чист и моря даль.
Пики гор на них вуаль.

Слившись в целое одно,
Ты стоишь в воде давно.
В полу дреме, в полу сне,
Плечи плещутся в волне.

Шум прибоя, шелест гальки,
Сняли тяжесть будних дней.
Ты теперь без строгой няньки,
Отдан в плен мечты своей.

ти, задрипанко, шинкарко,
Перекупко п'яна!
Де ти в ката забарилась
З своїми лучами?
У Версалі над злодієм
Набор розпустила?
Чи з ким іншим мизкаєшся
З нудьги та з похмілля.
Горнись лишень ти до мене,
Та витнемо з лиха;
Гарнесенько обіймемось
Та любо, та тихо
Пожартуєм, чмокнемося
Та й поберемося,
Моя крале мальована.
Бо я таки й досі
За тобою чимчикую:
Ти хоча й пишалась
І з п'яними кесарями
По шинках хилялась,
А надто з тим Миколою
У Севастополі, —
Та мені про те байдуже;
Мені, моя доле,
Дай на себе подивитись,
Дай і пригорнутись,
Під крилом твоїм любенько
В холодку заснути.

Я не могу без тебя жить!
Мне и в дожди без тебя – сушь,
Мне и в жару без тебя – стыть.
Мне без тебя и Москва – глушь.

Мне без тебя каждый час – с год;
Если бы время мельчить, дробя!
Мне даже синий небесный свод
Кажется каменным без тебя.

Я ничего не хочу знать –
Бедность друзей, верность врагов,
Я ничего не хочу ждать.
Кроме твоих драгоценных шагов.

Этот овощ к нам на стол с грядки попадает,
Большинство из нас о нем мало что и знает.
Краснобокий помидор, реже желтый, бурый,
Спелый, сочный и мясной да и тонкошкурый.

К нам приехал он давно из-за океана,
Стал доступен для всех нас, а не для гурмана.
Но в начале, как цветы все его растили
И детей за то, что съели, часто колотили.

Поучая – это яд! Смертельно опасный!
Хотя с виду так хорош и кафтан атласный.
Даже случай был такой, соком помидора
Напоили на убой Джорджа Вашингтона.

Вздор, конечно, скажем мы, помидор съедобен,
Сколько вкусностей на стол он подать способен.
Свежий, спелый да с куста прямая подача,
Режем дольками и с солью скорая раздача.

С огурцами, луком, перцем сметаной поверху,
Дольками на сковородку и глазунью сверху.
Малосольные, из банки в маринаде белом,
В собственном соку поменьше, да и в теле целом.

А про соусы и пасты, кетчупы, приправы
Говорить могу немало, воздавая славы.
В довершение про Мэри, ну а как иначе:
Пол ста сока; пол ста водки - и в себя виваче.

Если любовь уходит, какое найти решенье?
Можно прибегнуть к доводам, спорить и убеждать,
Можно пойти на просьбы и даже на униженья,
Можно грозить расплатой, пробуя запугать.

Можно вспомнить былое, каждую светлую малость,
И, с дрожью твердя, как горько в разлуке пройдут года,
Поколебать на время, может быть, вызвать жалость
И удержать на время. На время - не навсегда.

А можно, страха и боли даже не выдав взглядом,
Сказать: - Я люблю. Подумай. Радости не ломай. -
И если ответит отказом, не дрогнув, принять как надо,
Окна и двери - настежь: - Я не держу. Прощай!

Конечно, ужасно трудно, мучась, держаться твердо.
И все-таки, чтоб себя же не презирать потом,
Если любовь уходит - хоть вой, но останься гордым.
Живи и будь человеком, а не ползи ужом!

Серой сталью небо жжет,
Пыль клубится из под ног,
Душно, пот и ветра нет,
Нестерпим стал солнца свет,
Все он выжег, мир поблек,
Только мысль одна свербит:
Ночь придет и принесет,
Нам прохладу ...
Может быть...

Я не обманывал тебя,
Когда, как бешеный любя,
Я рвал себе на части душу
И не сказал, что пытки трушу.

Я и теперь не обману,
Когда скажу, что клонит к сну
Меня борьба, что за борьбою
Мне шаг до вечного покою.

Но ты полюбишь ли меня,
Хотя в гробу, и, не кляня
Мой тленный труп, любовно взглянешь
На крышку гроба?.. Да?.. Обманешь!

Вот я один в вечерний тихий час,
Я буду думать лишь о вас, о вас.

Возьмусь за книгу, но прочту: «она»,
И вновь душа пьяна и смятена.

Я брошусь на скрипучую кровать,
Подушка жжет... Нет, мне не спать, а ждать.

И, крадучись, я подойду к окну,
На дымный луг взгляну и на луну.

Вон там, у клумб, вы мне сказали «да»,
О, это «да» со мною навсегда.

И вдруг сознанье бросит мне в ответ,
Что вас покорней не было и нет.

Что ваше «да», ваш трепет, у сосны
Ваш поцелуй — лишь бред весны и сны

Он пришел совсем нежданно,
Жизнь мою переменил.
Появился утром рано
И собой заворожил.

И мгновенно все былое
Будто стало не со мной.
Он меня укутал слоем
Из надежд и дал покой.

И исчезли все обиды,
Тишины утихнул бег.
Я его так рада видеть –
Долгожданный первый снег!

Я говорил: «Ты хочешь, хочешь?
Могу я быть тобой любим?
Ты счастье странное пророчишь
Гортанным голосом твоим.

А я плачу за счастье много,
Мой дом — из звезд и песен дом,
И будет сладкая тревога
Расти при имени твоем.

И скажут: "Что он? Только скрипка,
Покорно плачущая, он,
Ее единая улыбка
Рождает этот дивный звон".

И скажут: «То луна и море,
Двояко отраженный свет,—
И после:— О какое горе,
Что женщины такой же нет!"»

Но, не ответив мне ни слова,
Она задумчиво прошла,
Она не сделала мне злого,
И жизнь по-прежнему светла.

Ко мне нисходят серафимы,
Пою я полночи и дню,
Но вместо женщины любимой
Цветок засушенный храню.

Я очи знал, — о, эти очи!
Как я любил их,— знает бог!
От их волшебной, страстной ночи
Я душу оторвать не мог.

В непостижимом этом взоре,
Жизнь обнажающем до дна,
Такое слышалося горе,
Такая страсти глубина!

Дышал он грустный, углубленный
В тени ресниц ее густой,
Как наслажденье, утомленный
И, как страданье, роковой.

И в эти чудные мгновенья
Ни разу мне не довелось
С ним повстречаться без волненья
И любоваться им без слез.

Любви начало было летом,
Конец - осенним сентябрем.
Ты подошла ко мне с приветом
В наряде девичьи простом.

Вручила красное яичко
Как символ крови и любви:
Не торопись на север, птичка,
Весну на юге обожди!

Синеют дымно перелески,
Настороженны и немы,
За узорочьем занавески
Не видно тающей зимы.

Но сердце чует: есть туманы,
Движенье смутное лесов,
Неотвратимые обманы
Лилово-сизых вечеров.

О, не лети в туманы пташкой!
Года уйдут в седую мглу -
Ты будешь нищею монашкой
Стоять на паперти в углу.

И, может быть, пройду я мимо,
Такой же нищий и худой...
О, дай мне крылья херувима
Лететь незримо за тобой!

Не обойти тебя приветом,
И не раскаяться потом...
Любви начало было летом,
Конец - осенним сентябрем.

Знаю я, как волны с камнем спорят.
Меж сырых голубоватых скал
повстречал я девушку у моря.
- Хорошо здесь!- только и сказал.

Долго мы на берегу стояли.
Под вечер она опять пришла.
Круглобокий колыхался ялик,
на песке лежали три весла.

И легко нам было в разговоре,
слов особенных я не искал.
Смуглые, забрызганные морем,
маленькие руки целовал,

И сегодня - нет ее милее,
так же все ладонь ее тепла.
Пусть твердят, что и моря мелеют,
я не верю, чтоб любовь прошла.

В ночь убегу, не различая тьмы,
Что покрывает мутно-белый снег,
Тропой, затерянной среди лесов зимы,
Тропой, что будет спать и видеть сны.

Ногам дам мчаться дальше, дальше в лес,
Среди трущобы чувствуя простор.
Метель кружила, сердце стыло, след исчез
Под сенью тёмных стонущих небес.

Споткнувшись, я лечу в овраг, в сугроб,
Контроль теряя над движеньем глаз.
Я знаю, что мне будет хорошо
Сейчас.

Морозом давит снежная гряда,
А лёд жжёт кожу; крикнуть: «Ну и пусть!»
Нет сил, хоть и хочу, как никогда,
А где-то слева капает вода…

Чуть слышен вьюги вой в жестокой мгле,
А что-то давит, давит всё плотней…
Такой метели лес не видел много лет…
Эй! Я в снегу, на мёрзнущей земле!

Уж скоро станет, чувствую, тепло,
Давай пойму, где я, в последний раз.
Лишь знай: в снегу мне будет хорошо
Сейчас.

Заметил ли ты мой ночной уход
Иль не узнаешь правды никогда?..
Вдруг кто-то тёплый на руки берёт,
Закутав в куртку мягкую, несёт…

Камин трещит оранжевым огнём.
Ты улыбаешься, пока не в теме я.
Буран стенам гостиной нипочём.
Приятно мне пить чай в тепле вдвоём.

Спасибо, что в снегу меня нашёл!
Контроль теряю над теченьем фраз.
Ты знаешь, что мне будет хорошо
Сейчас.

И вновь зима.
И вновь любого шороха боюсь.
Когда мне страшно, я всегда молюсь.
Где свет, где тьма?
Я не сорвусь
С покрытой инеем холодной высоты,
Хоть от удара на губах застыл
Солёный вкус.
Мечты, мечты…
Чужою жизнью век не проживёшь,
И ты поймёшь,
Когда друзья тебе засунут в спину нож
«Для красоты».
Напрасно ждёшь
Который день от неба ты совет –
Оно дало молчания обет.
Слова все – ложь.
Где тьма, где свет?
А радость так легко мою отнять –
Февраль промчится в золотых санях,
Её и нет.

Зимою лютою в окне
Видны узоры в серебре.
Да не узоры - целая страна
Мне зимушкой в окне видна.
Бегут там где то белые лошадки,
А в санках Дед Мороз сидит,
Снегурка там в пушистой шапке
Ребятам "Здравствуйте!" кричит!