В тот день, я помню, я бежала, Вокруг не глядя, но вперед.

В тот день, я помню, я бежала,
Вокруг не глядя, но вперед.
За мной оковы дребезжали,
Мешая мне уйти в полет.

Я убегала от напастей,
От огорчений и обид,
Бежала от прошедшей страсти,
От чувств, оставивших лишь вид.

Я не жалела, честно, честно,
Я не хотела умереть,
Нет жажды слышать то, что лестно,
И нет желанья присмиреть.

Решила я бежать подальше,
От скук и ваших всех соплей.
Жалею, что терпела раньше,
Не зная, что будет верней.

Теперь за мной оковы только,
И их не вырвать из груди.
А все ж чуть-чуть, пожалуй, горько,
Пусть лучшее лишь впереди.

Так вы простите, что сбежала,
Что не успела вам сказать,
О том, как сильно я устала,
Что научилась я прощать.

Язык покуда в моей власти,
Смогу держать в руках я меч.
Пусть позади бушуют страсти!
Я не желаю с грязью встреч!

Среди людей есть и брильянты,
Но очень мало их, увы.
Да знаю ваши я таланты!..
Таланты ваши все мертвы.

Лишь время, может быть, расскажет,
Кто прав был, кто же виноват.
Живу лишь так, как сердце скажет,
Оно тревожно бьет набат.

Так я сбежала, не оставив,
Ни слова-весточки для вас,
Лишь строки по миру расплавив.
Станцую на прощанье вальс,

Гремя оковами, как цепью
Шумит усталый блудный дух.
Я задалась какой-то целью,
Для вас все цели – только пух.

Не обессудьте, друзья-братцы,
Но вам, наверно, не понять.
Хочу, готова я сражаться!
А вам на это наплевать.

Вы извините, но прощайте.
Не стану больше докучать.
Гуд бай, адьес, не забывайте!
И можете не извинять.