10 книг, которые Набоков терпеть не мог Вечера на хуторе близ Диканьки , Николай Гоголь По поводу Гоголя Набоков высказывался неоднозначно
10 книг, которые Набоков терпеть не мог
«Вечера на хуторе близ Диканьки», Николай Гоголь
По поводу Гоголя Набоков высказывался неоднозначно: «В его наихудших произведениях — во всей этой украинской чепухе — он никудышный автор, в лучших — он бесподобен». Но в отношении к раннему творчеству Гоголя писатель абсолютно непримирим: «Когда я хочу, чтобы мне приснился настоящий кошмар, я представляю себе Гоголя, строчащего на малороссийском том за томом «Диканьки» и «Миргорода»: о призраках, которые бродят по берегу Днепра, водевильных евреях и лихих казаках». Кроме того, Набоков признавался, что был «расстроен и озадачен его неспособностью описывать молодых женщин».
«Преступление и наказание», Федор Достоевский
«Не скрою, мне страстно хочется развенчать Достоевского», — говорит Набоков в начале своей лекции о писателе. Достоевский, на взгляд Набокова, «дешевый любитель сенсаций, вульгарный и невоспитанный», который так и не смог избавиться от влияния сентиментальных романов и западных детективов. А «Преступление и наказание» — «ужасающая тягомотина».
«По ком звонит колокол», Эрнест Хемингуэй
Несмотря на то что Набоков высоко оценил «Старика и море» и некоторые рассказы Хемингуэя, он называл его «писателем книг для мальчишек», «безнадежно незрелым». Особое пренебрежение писателя почему-то заслужил роман «По ком звонит колокол» (For Whom the Bell Tolls), которое он презрительно охарактеризовал так: «something about bells, balls, and bulls».
«Шум и ярость», Уильям Фолкнер
«Ничтожество, абсолютно ничего не значит для меня», — так Набоков отозвался об Уильяме Фолкнере. Впрочем, именно обилие негатива в отзыве заставляет усомниться в незначительности американского писателя, — видимо, его творчество все-таки очень тревожило Набокова.
«Смерть в Венеции», Томас Манн
«Крошечный писатель, писавший гигантские романы», — такой нелестной характеристикой наградил Манна Набоков. Даже самый известный рассказ немецкого писателя не заслужил его похвалы: «Смерть в Венеции» — глупость. Считать ее шедевром — невероятный бред».
«Доктор Живаго», Борис Пастернак
«Жалкая вещь, топорная, тривиальная, мелодраматическая, с избитыми ситуациями и банальными совпадениями», — так отзывался недооцененный Нобелевским комитетом Набоков о романе, за который Пастернак получил премию. Зато он признавал поэтический дар соперника, отмечая, впрочем: «Синтаксис у него какой-то развратный».
«Тошнота», Жан-Поль Сартр
Экзистенциалисты не заслужили одобрения Набокова — Сартр, по его мнению, «даже хуже, чем Камю». А творчество Камю Набоков находил отвратительным. «Тошноту» писатель невзлюбил за «драматичную на первый взгляд, но на самом деле очень расхлябанную манеру письма».
«Толкование сновидений», Зигмунд Фрейд
Любовь к Шопенгауэру не помешала Набокову возненавидеть вдохновлявшегося его философией Фрейда, которого он считал посмешищем. «Фрейдистская интерпретация снов — шарлатанство и сатанинский бред», — припечатал он психоаналитика.
«Луна и грош», Сомерсет Моэм
В своем интервью ВВС Набоков причислил Моэма к заурядным писателям, имитирующим реалистичность с помощью банальностей. Похожих характеристик также удостоились Бальзак, Голсуорси и Драйзер.
«Дон Кихот», Мигель де Сервантес
Набоков находил роман о странном идальго очень переоцененной, «жестокой и грубой старой книгой», что не помешало ему написать в Гарварде целый курс лекций о Сервантесе. Впрочем в буквальном смысле разодрав томик «Дон Кихота» на куски на одной из лекций, Набоков пришел к неожиданным для самого себя выводам и стал терпимее относиться к произведению.
«Вечера на хуторе близ Диканьки», Николай Гоголь
По поводу Гоголя Набоков высказывался неоднозначно: «В его наихудших произведениях — во всей этой украинской чепухе — он никудышный автор, в лучших — он бесподобен». Но в отношении к раннему творчеству Гоголя писатель абсолютно непримирим: «Когда я хочу, чтобы мне приснился настоящий кошмар, я представляю себе Гоголя, строчащего на малороссийском том за томом «Диканьки» и «Миргорода»: о призраках, которые бродят по берегу Днепра, водевильных евреях и лихих казаках». Кроме того, Набоков признавался, что был «расстроен и озадачен его неспособностью описывать молодых женщин».
«Преступление и наказание», Федор Достоевский
«Не скрою, мне страстно хочется развенчать Достоевского», — говорит Набоков в начале своей лекции о писателе. Достоевский, на взгляд Набокова, «дешевый любитель сенсаций, вульгарный и невоспитанный», который так и не смог избавиться от влияния сентиментальных романов и западных детективов. А «Преступление и наказание» — «ужасающая тягомотина».
«По ком звонит колокол», Эрнест Хемингуэй
Несмотря на то что Набоков высоко оценил «Старика и море» и некоторые рассказы Хемингуэя, он называл его «писателем книг для мальчишек», «безнадежно незрелым». Особое пренебрежение писателя почему-то заслужил роман «По ком звонит колокол» (For Whom the Bell Tolls), которое он презрительно охарактеризовал так: «something about bells, balls, and bulls».
«Шум и ярость», Уильям Фолкнер
«Ничтожество, абсолютно ничего не значит для меня», — так Набоков отозвался об Уильяме Фолкнере. Впрочем, именно обилие негатива в отзыве заставляет усомниться в незначительности американского писателя, — видимо, его творчество все-таки очень тревожило Набокова.
«Смерть в Венеции», Томас Манн
«Крошечный писатель, писавший гигантские романы», — такой нелестной характеристикой наградил Манна Набоков. Даже самый известный рассказ немецкого писателя не заслужил его похвалы: «Смерть в Венеции» — глупость. Считать ее шедевром — невероятный бред».
«Доктор Живаго», Борис Пастернак
«Жалкая вещь, топорная, тривиальная, мелодраматическая, с избитыми ситуациями и банальными совпадениями», — так отзывался недооцененный Нобелевским комитетом Набоков о романе, за который Пастернак получил премию. Зато он признавал поэтический дар соперника, отмечая, впрочем: «Синтаксис у него какой-то развратный».
«Тошнота», Жан-Поль Сартр
Экзистенциалисты не заслужили одобрения Набокова — Сартр, по его мнению, «даже хуже, чем Камю». А творчество Камю Набоков находил отвратительным. «Тошноту» писатель невзлюбил за «драматичную на первый взгляд, но на самом деле очень расхлябанную манеру письма».
«Толкование сновидений», Зигмунд Фрейд
Любовь к Шопенгауэру не помешала Набокову возненавидеть вдохновлявшегося его философией Фрейда, которого он считал посмешищем. «Фрейдистская интерпретация снов — шарлатанство и сатанинский бред», — припечатал он психоаналитика.
«Луна и грош», Сомерсет Моэм
В своем интервью ВВС Набоков причислил Моэма к заурядным писателям, имитирующим реалистичность с помощью банальностей. Похожих характеристик также удостоились Бальзак, Голсуорси и Драйзер.
«Дон Кихот», Мигель де Сервантес
Набоков находил роман о странном идальго очень переоцененной, «жестокой и грубой старой книгой», что не помешало ему написать в Гарварде целый курс лекций о Сервантесе. Впрочем в буквальном смысле разодрав томик «Дон Кихота» на куски на одной из лекций, Набоков пришел к неожиданным для самого себя выводам и стал терпимее относиться к произведению.
Похожие статьи:
Что почитать → АЛЕКСАНДР ТВАРДОВСКИЙ. ВАСИЛИЙ ТЁРКИН (Книга про бойца)
Что почитать → Только детские книги читать, Только детские думы лелеять, Все большое далеко развеять, Из глубокой печали восстать. (Осип Мандельштам)
Что почитать → Христос и Бог! Я жажду чуда Теперь, сейчас, в начале дня! О, дай мне умереть, покуда Вся жизнь как книга для меня. (стихи Марина Цветаева)
Что почитать → Продав Сну шубу моя ничего не стоит , старинную люстру, красное дерево и 2 книги сборничек Версты и Феникс Конец Казановы с трудом (стихи Марина Цветаева)
Что почитать → Надпись в альбом Пусть я лишь стих в твоем альбоме, Едва поющий, как родник Ты стал мне лучшею из книг, А их немало в старом доме! (стихи Марина Цветаева)
Комментарии (0)
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Свежее в блогах
Говорим мы с тобой как ровня, так поставил ты дело сразу
У меня седина на висках,
К 40 уж подходят годы
А ты вечно такой молодой
Веселый всегда и суровый
Говорим мы с тобой как ровня
Так поставил ты дело сразу
Дядька мой говорил я на...
Когда друзья уходят, это плохо (памяти Димы друга)
Когда друзья уходят, это плохо Они на небо, мы же здесь стоим И солнце светит как то однобоко Ушел, куда же друг ты там один И в 40 лет, когда вокруг цветёт Когда все только начинает жить...
Степь кругом как скатерть росписная
Степь кругом как скатерть росписная
Вся в траве пожухлой от дождя
Я стою где молодость играла
Где мальчонкой за судьбой гонялся я
Читать далее.........
Мне парень сказал что я дядя Такой уже средних лет
Мне парень сказал что я дядя Такой уже средних лет А я усмехнулся играя Словами, как ласковый зверь Ты думаешь молодость вечна Она лишь дает тепло Но жизнь товарищ бесконечна И молодость...
Здравствуй! Помнишь? Лучше промолчу.. не должна ты помнить и не надо
Здравствуй! Помнишь? Лучше промолчу.. не должна ты помнить и не надо Тот рассвет, который на корню, нам тогда казалось, что до края... Ты узнала? Я не ожидал, много лет, как будто день вчерашний,...