РОЗА ДРУГА

Отважному защитнику Брестской крепости
     и Герою Труда Самвелу Матевосяну

     За каждый букет и за каждый цветок
     Я людям признателен чуть не до гроба.
     Люблю я цветы! Но средь них особо
     Я эту вот розу в душе сберег.

     Громадная, гордая, густо-красная,
     Благоухая, как целый сад,
     Стоит она, кутаясь в свой наряд,
     Как-то по-царственному прекрасная.

     Ее вот такою взрастить сумел,
     Вспоив голубою водой Севана,
     Солнцем и песнями Еревана,
     Мой жизнерадостный друг Самвел.

     Девятого мая, в наш день солдатский,
     Спиной еще слыша гудящий ИЛ,
     Примчался он, обнял меня по-братски
     И это вот чудо свое вручил.

     Сказал: - Мы немало дорог протопали,
     За мир, что дороже нам всех наград,
     Прими же цветок как солдат Севастополя
     В подарок от брестских друзей-солдат.

     Прими, дорогой мой, и как поэт
     Этот вот маленький символ жизни,
     И в память о тех, кого с нами нет,
     Чьей кровью окрашен был тот рассвет -
     Первый военный рассвет Отчизны. -

     Стою я и словно бы онемел...
     Сердце вдруг сладкой тоскою сжало.
     Ну, что мне сказать тебе, друг Самвел?!
     Ты так мою душу сейчас согрел,
     Любого "спасибо" здесь будет мало!

     Ты прав: мы немало прошли с тобой,
     И все же начало дороги славы -
     У Бреста. Под той крепостной стеной,
     Где принял с друзьями ты первый бой,
     И люди об этом забыть не вправе!

     Чтоб миру вернуть и тепло, и смех,
     Вы первыми встали, голов не пряча,
     А первым всегда тяжелее всех
     Во всякой беде, а в войне - тем паче!

     Мелькают рассветы минувших лет,
     Словно костры у крутых обочин.
     Но нам ли с печалью смотреть им вслед?!
     Ведь жаль только даром прошедших лет,
     А если с толком - тогда не очень!

     Вечер спускается над Москвой,
     Мягко долив позолоты в краски,
     Весь будто алый и голубой,
     Праздничный, тихий и очень майский.

     Но вот в эту вешнюю благодать
     Салют громыхнул и цветисто лопнул,
     Как будто на звездный приказ прихлопнул
     Гигантски-огненную печать.

     То гром, то минутная тишина,
     И вновь, рассыпая огни и стрелы,
     Падает радостная волна,
     Но ярче всех в синем стекле окна -
     Пламенно-алый цветок Самвела!

     Как маленький факел горя в ночи,
     Он словно растет, обдавая жаром.
     И вот уже видно, как там, в пожарах,
     С грохотом падают кирпичи,

     Как в зареве вздыбленном, словно конь,
     Будто играя со смертью в жмурки,
     Отважные, крохотные фигурки,
     Перебегая, ведут огонь.

     И то, как над грудой камней и тел,
     Поднявшись навстречу свинцу и мраку,
     Всех, кто еще уцелеть сумел,
     Бесстрашный и дерзкий комсорг Самвел
     Ведет в отчаянную атаку.

     Но, смолкнув, погасла цветная вьюга,
     И скрылось видение за окном.
     И только горит на столе моем
     Пунцовая роза - подарок друга.

     Горит, на взволнованный лад настроив,
     Все мелкое прочь из души гоня,
     Как отблеск торжественного огня,
     Навечно зажженного в честь героев!