На первый взгляд –
фантастическое. Он предлагает провести «Артемиду» протокой Ривьер-Сале на другую сторону перешейка, в бухту Гран-Кю-де-Сак-Марен. Чтобы
избавить нас от фрегата капитана Ансу… Да, такого еще не случалось, суда нашего размера никогда не ходили этим запутанным, заросшим, полным
камней проливом, только рыбачьи лодки. Это отмечено и подчеркнуто в лоции. Но у нас, по сравнению с другими бригами, весьма малая осадка.
Узнав, что не более семи футов, полковник сказал: «Иль эст посибль», то есть «это возможно»…
– Полковник? – вырвалось у Мити.
– Да… Он сообщил свое имя – Шарль Шато, – но заметил, что лучше называть его Полковником, так он привык. Судя по всему, он в давние времена
был офицером одной из повстанческих армий. Но не в том суть. Он обещает провести нас через Соленую Реку, а затем мимо всех опасностей
Большой Кю-де-Сак. Это дает нам шанс… в то время, как восемь наших малюток-карронад против сорока пушек «Коричневого быка» шансов почти не
дают… Мы, конечно, можем погибнуть со славою, но не надо забывать, что цель не в этом. Она – в выполнении нашей миссии в Гаване… – и
капитан почему-то взглянул на гардемарина Невзорова. А тот почему-то порозовел.
– Простите, Николай Константинович, – осторожно вошел в разговор лейтенант Стужин. – Вы понимаете, что неизбежны вопросы… если позволите… –
(Капитан кивнул.) – Вы верите этому человеку?
– Да, вопрос… – Гарцунов постучал костяшками о стол. – Скорее верю, чем нет. И Петр Афанасьевич тоже… Я потому и попросил присутствовать
при разговоре не Владимира Игоревича с его блестящим французским… – капитан слегка кивнул мичману Сезарову, – а доктора, поскольку медики
лучше нас разбираются в человеческих душах… А совсем без переводчика оказалось беседовать затруднительно, хотя поначалу Полковник
настаивал, чтобы один на один… У него странный, очевидно, местный выговор, и мы с Петром Афанасьевичем даже вдвоем не всегда сразу понимали
собеседника… Но разобрались…
– А не скажет ли Петр Афанасьевич, в чем причина возникшего доверия? – спросил лейтенант Новосельский. Кажется, со спрятанным раздражением
(или подозрением).
– Прежде всего, он ненавидит французов, – ответил за доктора капитан. – Говорит, что есть причины…
Мичман Сезаров потер гладко выбритые щеки.
– Но ведь говорить можно что угодно… А если он затащит нас в ловушку, из которой мы ни туда и ни сюда?
– Но мы и так в ловушке, – возразил Гарцунов. – Какой смысл Полковнику жертвовать своей, пускай и совсем старой жизнью, чтобы загнать нас
еще глубже? Ведь он отдает себя нам в заложники и понимает, что в случае измены живым не уйдет… Понятно, если бы у него были счеты с
русскими, но он видит нас впервые. За что же ему губить нас?
– Чужая душа – потемки, – заметил штурман Иван Данилович. – И путь по Ривьер-Сале – тоже потемки. Еще неизвестно, пройдем ли…
– Если старик честен, то, видимо, пройдем, – вмешался доктор. – А быть нечестным нет у него никакого резона…
– То есть? – спросил лейтенант Новосельский.
Страницы: << < 99 100 101 102 103 104 > >>