Видимо, те торопились к пристани, от которой наемные шлюпки развозили моряков на корабли.
– О… – коротко и слегка неловко сказал Гарцунов. – Удачная встреча… Гриша… я думаю, есть смысл побеседовать о наших делах, поскольку
вечером это будет сложнее… Сейчас открылись обстоятельства…
«Вот оно!» – толкнулось в Грише. Он (воспитанный мальчик в белом костюме и шляпе) наклонил голову:
– Да, Николай Константинович…
– Петр Афанасьевич, Александр Гаврилович, вы позволите нам с Гришей немного побыть в отдельности? Для обсуждения некоторых… семейных
вопросов?
– С вашего позволения, я прямо сейчас отправлюсь на бриг, – сказал Стужин. – Масса дел… – Он откозырял.
Доктор понимающе улыбнулся и повел Павлушку к недалекой торговой лавке с мороженым и всякими напитками. Павлушка перепуганно оглянулся на
Гришу: «А ты?» Доктор сказал ему что-то ласковое: мол, мы будем неподалеку.
– Сядем, – пригласил Гарцунов Гришу. Они сели на длинную скамью напротив бронзового льва, который возвышался на камне посреди аллеи. На
льве сидел почти голый коричневый мальчишка и махал деревянной разноцветной вертушкой. «Счастливый…» – подумал Гриша.
– Вот что… голубчик Григорий, – скованно сказал Николай Константинович. – Давай по порядку. Сегодня открылись инструкции, которым я, как
командир военного судна, должен следовать неукоснительно. Там сказано, что, если к моменту нашего прихода в Гавану не будет известий об
окончании войны, нам не следует возвращаться в Россию, а надо продолжить путь. Известий таких нет, есть иное – в сообщениях, только
полученных здесь из Штатов. Союзники… то есть англичане и французы… не успокаиваются, и мира впереди пока не видно. «Артемида» – крайне
малая помощь нашему флоту на Балтике и Черном море, а в водах Российско-Американской компании, у Камчатки и Аляски, бриг может быть полезен
– для охраны компанейских судов и поселений в случае вражеского нападения… Нам надлежит в ближайшие дни отправиться туда… С заходом в Рио,
затем мимо мыса Горн и через Тихий океан…
– И… мне? – полушепотом спросил Гриша.
Он был уже настроен на дорогу домой, а новое дальнее плавание… И что станет с Павлушкой?
Гарцунов потер бритый подбородок, сказал, глядя в сторону:
– Тебе, Гриша, – нет… Я не имею права брать ребенка в почти кругосветный рейс, который закончится неведомо когда… И зачем? Ты же решил, что
выберешь другую… не морскую службу, не так ли? В этом случае для чего тебе столь длительный опыт плаваний?… Но если бы даже ты сказал
сейчас, что переменил планы и хочешь в Корпус, я все равно тебя не взял бы. Военные условия… В любом случае тебе надобно вернуться домой,
поступить в гимназию, старательно учиться, а после, когда я вернусь, мы снова сможем заговорить о Корпусе. Туда не обязательно поступать в
двенадцать лет, позволяется и позже…
Это все были _просто_слова_. Чтобы как-то придать расставанию благопристойный вид. Да Гриша сейчас и не думал ни про путь на Камчатку, ни
про Корпус…
– А как же я вернусь домой… Николай Константинович?
– Доктор отсюда отправляется в Россию, его оговоренный с академией вояж закончился.
Страницы: << < 117 118 119 120 121 122 > >>