Книга Бриг «Артемида» читать онлайн (Владислав Крапивин)

«Волшебный фонарь» не сохранил этих картинок.

Единственный след, который оставили беглецы – письмо. В нем Гриша Булатов писал доктору и капитану, что они с Полем уходят из Гаваны. И что

вернутся не раньше, чем бриг «Артемида» и Петр Афанасьевич покинут Кубу. А вернувшись, устроятся помощниками к рыбакам или чистильщиками

сапог. Или еще кем-нибудь. Не пропадут они здесь, среди вечного лета. (Гриша так и написал – «среди вечного лета».) Много ли им надо?

Построят на берегу среди скал какую-нибудь хибару. Здесь много таких жителей – и больших, и маленьких. Нищих, но свободных. Зато никто их с

Павлушкой не разлучит, не растащит по разным краям планеты (Опять же это его, Гришино, выражение – «по разным краям планеты»), потому что

они поклялись быть вместе. И потому, что большой Гриша не имеет права оставить маленького Поля, у которого больше никого нет на свете.

(«Его и так предавали много раз».)

Еще Гриша писал: «Не считайте, что я совсем безголовый и не думаю, что будет дальше. Я думаю…»

Он сообщал, что в скором времени напишет письмо в Россию, Максаровым, и сообщит, что же с ним случилось. Письмо, конечно, будет идти очень

долго, на разных кораблях, но доберется же когда-нибудь до Турени. И пусть Платон Филиппович и Полина Федоровна решают: нужен ли им Гриша

Булатов вместе с названым братишкой, или нет. Если нужен, они заработают денег и вернутся домой…

Еще Гриша хотел попросить прощения у доктора и Николая Константиновича за то, что доставляет им хлопоты и беспокойства, и объяснить, что у

него просто нет больше никакого выхода. Но Пако нетерпеливо танцевал рядом: доктор мог вернуться в любую минуту. Гриша закончил фразу и

поставил подпись: «Григорiй Булатовъ» – гусиным пером, коричневыми чернилами на обороте гравюры, которую для этой цели позаимствовал из

отцовских запасов Пако. (Гравюра тонкой работы изображала высадку великого Кристобаля Колона на Кубу, и папаша Санчес потом болезненно

мычал и хватался за голову, пытаясь одновременно отвесить подзатыльник любимому наследнику. Пако же клятвенно утверждал, что ничего не

знает и что гравюру для письма этот «мучачо русо» утянул с полки без спросу. Кстати, почему Гриша не воспользовался для письма листком из

тетради, непонятно. Может быть, там уже не осталось чистых… Доктор выкупил у сеньора Санчеса гравюру с Гришиными строчками за двойную цену,

и тот утешился.)

Под мостом было неплохо, уютно даже. Слегка влажно, зато прохладно. Нашелся среди камней широкий уступ, туда натаскали сухой травы и

листьев, сделали лежанку. Пако оставил друзьям увеличительное стекло, чтобы разжигать костер. На огне можно было испечь рыбу. Пако в ручье

прямо руками поймал две рыбины. (Гриша и Павлушка потом тоже пытались, но не сумели.)

Затем Пако и Росита Линда помахали друзьям руками (белой и удивительно черной), пообещали прийти завтра, посоветовали не скучать и

скрылись.

Гриша с Павлушкой и не скучали. То, что с ними произошло, было _приключением_, так и следовало к этому относиться. В конце концов, ясно же

(«кларо!»), что ничего плохого не случится. С голода не помрут, от холода – тоже. Друзья не бросят. Письмо, которое отправит Гриша, когда-

нибудь дойдет до Турени. Капитан и доктор поищут их – и перестанут. У взрослых свои дела. Может быть, станет искать здешняя полиция? Гриша

попытался выяснить это у Пако, и тот сказал «Хы…»: мальчишек, которые неизвестно чьи, в Гаване столько, что ищи хоть до конца света («эль

финаль дель мундо»)…

Они разожгли костер, испекли рыбу (не от голода, а ради интереса, потому что еды в плетеном коробе и так хватало).