Потом вернулся шум — крики и визг тормозов. «Вот оно», — подумал Гарун, но тут они выбрались из облака и оказались в замкнутом пространстве с гладкими вогнутыми стенами и рядами желтых огней на потолке.
— Тоннель, — объявил мистер Ноо. — В конце — Долина К. Время до заката — один час. По тоннелю ехать — несколько минут. Ваш Вид на подходе. Что я вам говорил: нет проблем.
Выехав из Тоннеля И, мистер Ноо остановил Почтовую Карету, чтобы все могли полюбоваться заходом солнца над Долиной К с ее золотыми полями (на самом деле поросшими шафраном), серебряными горами (на самом деле покрытыми сверкающим снегом) и Скучным Озером (которое выглядело вовсе не скучно). Обняв Гаруна, Рашид сказал:
— Спасибо, сын, что ты все это устроил, но, должен признаться, временами мне казалось, что мы основательно влипли, я имею в виду: пропали, финито, хаттам-шуд.
— Хаттам-Шуд — нахмурился Гарун. — Ты мне что-то такое рассказывал…
Рашид говорил так, словно пытался вспомнить старый-престарый сон.
— Хаттам-Шуд, — произнес он медленно, — это заклятый враг всех Историй и даже самого Языка. Он — Принц Молчания и Ненавистник Речи. И поскольку конец есть у всего — у мечты, у сказки, у жизни, то в конце всех концов мы и произносим это имя. «Завершилось, — говорим мы друг другу, — этого больше нет. Хаттам-Шуд. Конец».
— А это место и вправду идет тебе на пользу, — заметил Гарун. — Никаких больше «кар». Твои дурацкие истории, кажется, возвращаются.
Всю дорогу вниз к Долине мистер Ноо ехал медленно и крайне осторожно.
— Но-но-но больше не надо мчаться, я уже сделал все, что мог, — объяснял он еще дрожавшим и гневно пялившимся на Гаруна с Рашидом чумазым пассажирам.
Уже смеркалось, когда они проехали указатель, на котором изначально было написано:
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В К,
но кто-то прималевал сюда корявые неровные буквы и получилось:
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КОШ-МАР.
— Что такое Кош-Мар? — поинтересовался Гарун.
— Это дело рук каких-то проходимцев — пожал плечами мистер Ноо. — Не все жители Долины счастливы, как вы сами сможете убедиться.
— Это слово из древнего языка фарангов, на котором в этих краях уже не говорят. В те стародавние времена Долина, сейчас известная как К, имела и другие названия.
— А эти названия что-нибудь означали? — спросил Гарун.
— Все названия что-нибудь означают, — ответил Рашид. — Дай-ка мне подумать. Вспомнил. Одно из них значит «место, где прячется море», а другое — нечто ужасное.
— Что, — настаивал Гарун, — говори уж до конца.
— На этом древнем языке, — сдался Рашид, — так называли страшный сон.
Когда Почтовая Карета подъехала к Автовокзалу К, уже совсем стемнело. Поблагодарив мистера Ноо, Гарун стал прощаться.
— Но-но-но я же отвезу вас обратно, — ответил тот. — Придержу лучшие места, без вопросов. Как соберетесь, дайте знать — я тут как тут, — и в путь! Вару-ум! Нет проблем!
Гарун боялся, что и здесь Рашида будут поджидать какие-нибудь орущие мужчины, но К было местом удаленным, а новость о позорном провале сказочника в Городе Г путешествовала, по-видимому, медленнее, чем Почтовая Карета мистера Ноо. Так что их встретил Босс собственной персоной — глава правящей партии Долины, кандидат, в поддержку которого Рашид и согласился выступить.
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Свежее в блогах