Книга Каникулы Кроша читать онлайн (Анатолий Рыбаков)

Именно это показалось ей смешным. А ведь самое смешное – это разговор слуг, ведь они-то действительно

оказались идиотами. Но это до Зои не дошло, смысла анекдота она не уловила. Возможно, потому, что ее все время отвлекали покупатели. А может

быть, я плохо рассказал. Иной человек расскажет анекдот так, что обхохочешься, а другой так, что выть захочется от тоски.
    Я хотел рассказать ей еще один анекдот, тоже про английских лордов, но Зою позвали на склад принимать товар. И, когда она ушла, я

сообразил, что следовало пригласить ее сегодня в кино. Впрочем, приглашу послезавтра, когда папа с мамой уедут. Будем каждый вечер ходить с Зоей

в кино, а в выходной ездить на пляж.
    Я вернулся домой и взял энциклопедию на букву «Д» – дактилоскопия. У Брокгауза и Ефрона этого слова не было. Восемьдесят лет назад такой

науки не существовало, люди еще не знали, что можно пользоваться отпечатками пальцев. Очень хорошо. Чем моложе наука, тем больше в ней

возможности для открытий.
    Слово «дактилоскопия» я нашел в Большой советской энциклопедии.
    «Дактилоскопия» – (от греческого дактило – палец, скопия – смотрю)... Установление личности по кожным узорам... пальцев... На каждом

пальце каждого человека узор различен, и... этот узор не изменяется в течение всей жизни человека. По этим узорам устанавливают личность

задержанных преступников, скрывающих свое имя и прошлое. Если...»
    ...Если с этой личности раньше был снят и зарегистрирован отпечаток пальцев. Только в этом случае его можно сличить с тем, который

остался на той или иной вещи...
    Значит, если и удается обнаружить на древнем предмете отпечаток пальцев, то как я узнаю, кому этот отпечаток принадлежит? Если нэцкэ

держали в руках Бальзак, Наполеон или братья Гонкур, то как доказать, что это именно их отпечатки?
    Ни с Бальзака, ни с Наполеона при жизни не снимали отпечатков пальцев.
    Так лопнула моя очередная фантазия, продиктованная мелким тщеславием. Стыдно сознаться, но до сих пор я еще иногда воображаю себя то

усмирителем дикой лошади или сбежавшего из цирка льва, то знаменитым джазовым певцом или ударником, футболистом, гимнастом или хоккеистом –

достаточно мне посмотреть по телевизору соответствующую передачу.
    А вот если бы я стал собирать нэцкэ, то делал бы это не из тщеславия, а ради них самих, мне было бы приятно собирать эти фигурки просто

так. Они мне нравятся сами по себе, без всякого тщеславия. С каждой нэцкэ связана легенда, сказание или притча (одну из них я поместил в виде

эпиграфа в начале повести), они очень привлекательны и поэтичны. И так как я собираюсь стать писателем, то они бы мне пригодились.
    Впрочем, намерение стать писателем тоже тщеславно. Хорошо, что мои размышления прервал своим звонком Игорь и сказал, что Веэн просит

меня зайти к нему.

  14

    Веэн встретил меня не так радушно, как обычно, я это почувствовал по его спине. У меня поразительное чутье на эти холодные, враждебные

спины. Такая спина у нашего школьного учителя математики, широкая, равнодушная спина. Когда у меня не приготовлен урок и я с волнением дожидаюсь

звонка, я по его спине всегда точно знаю, спросит он меня или нет. Если урок не приготовлен, обязательно спросит.
    Некоторое время Веэн молча рассматривал бумаги на столе, я молча рассматривал его недружелюбную спину Потом он сел и минуты две,

сощурившись, смотрел на меня так, будто я перед ним провинился.