Так недолго и весь королевский авторитет растерять!
Через три дня процессия въехала в особо мрачный и темный еловый лес. И здесь Людушка вновь воспрянул духом. Он высунулся из кареты и крикнул,
обращаясь к мирно ехавшей на пони Агнет:
– Ура! Наконец-то пошли мои родные-преродные места! Во-он за тем поворотом растет здоровенный дуб – я однажды в детстве залез на него и упал с
ветки прямо на ежа. Вот больно-то было! А вон там, за зарослями орешника, находится маленькое озерцо. Как-то раз мне захоте-лось поесть рыбки, и
я прыгнул в него с берега – да так, что застрял головой в толстом слое ила! Хорошо еще, что мамашка рядом гуляла и вытащила меня, а то бы
задохнулся, честное-пречестное слово! А во-он в тот овраг я после дождя упал и чуть не сломал шею… Здорово-то как! Нет, понимаешь, ничего лучше,
чем родные места! Я только что сочинил стишок об этом:
Вот мои замок, вот мой кров родной.
Лес еловый окружил его стеной.
Под окном знакомым вижу я болото,
До чего ж домой мне попасть охота!
Желтая дорога повернула налево, и Людушка, не выдержав, выскочил из кареты и с радо-стным воплем подбежал к какой-то доске, валявшейся на
обочине. Агнет слезла с пони и подо-шла поглядеть, что же так взволновало короля. На старой полусгнившей доске было что-то коря-во написано. Но
дожди смыли большую часть надписи, так что Агнет смогла прочитать только несколько слов:
«Эй, путникъ! Заххо-дн… бальному прибальному… енваллндду!»
– Это что за галиматья? – не очень вежливо спросила девушка.
Людоед со слезами на глазах прижал доску к своей груди.
– Понимаешь, Агнетушка, эта доска кормила меня с той поры, когда моя мамашка утопла в болоте, а моего папашку-людоеда зарубил проклятый Железный
Дровосек! Остался я тогда один-одинешенек. Мог и с голоду запросто помереть! Пробовал я, конечно, охотиться в лесу за дикими зверями, да куда
там гоняться за зайцами да за лисами с моей комплекцией. А как напи-сал это приглашеньице, так от дураков Жевунов просто отбою не стало. Всем
было любопытно поглядеть на маленького людоеденыша, а мне только этого и нужно было! Э-эх, ну и житуха бы-ла, приятно вспомнить… И чего это меня
потянуло в большую политику? Только желудок ис-портил, честное-пречестное слово!
Спустя несколько минут процессия проехала по мосту, переброшенному через широкий ров, и въехала во двор старого каменного замка. Он выглядел
так, словно ему было по меньшей мере тысяча лет. Кровля почти полностью обвалилась, стены заросли вьющимися растениями, входная дверь валялась
на земле. Агнет с ужасом глядела на эту развалину и думала: «Святой Торн! Да разве можно жить в таком ужасном месте?» Даже всадники-скелеты и
темные слуги растерянно глядели по сторонам, словно опасаясь, что древний замок вот-вот рухнет и завалит их. Но Людушка, напротив, был счастлив
до невозможности. Он бегал по двору, взахлеб расска-зывая истории из своего детства, и даже плакал от умиления. А затем ринулся в замок с
радост-ным воплем: «Ура! Наконец-то я дома!»
Спустя некоторое время изнутри замка раздался жуткий грохот и вопли Людушки. Агнет огорченно вздохнула и взглянула на растерянных слуг.
– Ну, что стоите? – хмуро промолвила она. – Разве не слышите, что пол в замке все-таки провалился? Бегите, спасайте своего короля! А я пока
здесь посижу, на камушке.
Только спустя два часа темным слугам и воинам-скелетам удалось-таки вытащить короля из подвала. Людушка был весь окутан паутиной, на лбу его
вспухла здоровенная шишка.
Страницы: << < 18 19 20 21 22 23 > >>