Книга Маленький принц читать онлайн (Антуан де Сент-Экзюпери)

  И  эти
взрослые  всегда  бывали  очень  довольны  тем,  что  познакомились с  таким
здравомыслящим человеком.


2

     Так  я и жил сам  по себе,  и не было у меня стоящего собеседника, пока
шесть  лет  назад  не пришлось  мне  совершить вынужденную посадку в пустыне
Сахара. Что-то там сломалось в  двигателе. А  поскольку со  мной  не было ни
механика, ни пассажиров, я решил собственными силами устранить эту серьезную
неполадку. Ведь речь  шла о жизни и смерти: моего запаса питьевой  воды едва
хватило бы на неделю.
     Итак, я впервые улегся спать на песке, в тысяче миль от людского жилья.
Моряк, переживший кораблекрушение и затерянный на плоту посреди океана, -- и
тот не был  бы  так одинок,  поэтому вы представляете  себе, как я удивился,
когда на рассвете меня вдруг разбудил причудливый тоненький голосок, который
произнес:
     -- Пожалуйста, нарисуй мне овечку!
     -- Что?! -- встрепенувшись, переспросил я.
     -- Нарисуй мне овечку!
     Я вскочил, опешив, будто от удара грома, захлопал глазами и внимательно
оглядел все вокруг. Тут-то я  и  увидел какого-то необыкновенного крошечного
человечка, который стоял неподалеку и с величайшей серьезностью рассматривал
меня. Вот, если угодно, его портрет, лучший из всех, какие мне потом удалось
нарисовать. Разумеется,  созданный мною образ  далеко не так обаятелен,  как
оригинал, но в этом нет  моей вины: ведь,  когда мне было шесть лет от роду,
взрослые  отбили у меня  охоту  заниматься живописью, и  я так и не научился
рисовать. Разве что боа-констрикторов снаружи и боа-констрикторов изнутри.
     Но тогда я лишь таращился на это невесть откуда взявшееся привидение, и
глаза мои так и лезли на лоб от изумления. Не забывайте: я потерпел аварию в
пустыне,  в  тысяче миль  от  населенных людьми  мест.  И тем не менее,  мой
маленький  человечек  вовсе  не  казался  заблудившимся в песках,  совсем не
валился с ног от голода, жажды и  усталости и уж тем паче не падал в обморок
от страха.  Он ничем не напоминал ребенка, потерявшегося в пустыне за тысячу
миль от человеческого жилья.
     Наконец я вновь обрел дар речи и спросил:
     -- Но... что ты тут делаешь?
     В ответ он  лишь повторил, медленно и  настырно, словно речь шла о деле
чрезвычайной важности:
     -- Пожалуйста, нарисуй мне овечку.
     Перед  лицом  непостижимой тайны  человеку трудно  набраться смелости и
отказать в просьбе. Я был в тысяче миль  от  ближайшего  жилья,  мне грозила
гибель,  и тем не менее, сознавая, насколько это нелепо, я все же достал  из
кармана лист бумаги и свое вечное перо. Но тотчас  вспомнил, что учился-то я
все  больше  географии,  истории,  арифметике  и  грамматике,  и   с  легким
раздражением заявил  этому мальчонке,  что  не  умею  рисовать.  На  что  он
ответил:
     -- Это пустяки. Нарисуй мне овечку.
     Но мне  никогда  еще не приходилось рисовать овечек. Поэтому я набросал
для мальчишки одну из тех картинок,  которые  прежде так  часто рисовал  для
других:  боа-констриктора  снаружи.