Книга Манюня, юбилей Ба и прочие треволнения читать онлайн (Наринэ Абгарян)

– Ну, это не больно! – махнула рукой Каринка.

– Ага. Но ведет-то она себя все равно странно!

– Как это странно?

– Ну вот так. Разговаривает сама с собой, что-то записывает в блокнот, а потом прячет его от меня в таких местах, что я найти не могу. В магазине вчера чуть не подралась, всем по триста грамм сыра продавали, а ей килограмм подавай, и чтобы с середочки, а не с краешка, где твердая корка! Хороший такой сыр, с дырочками.

– Купила?

– Купила, конечно. С вашей мамой вчера по телефону долго говорила. Главное, когда подойду, она начинает гундосить или вообще на французский переходит, чтобы я не понимала!

Мы с Каринкой переглянулись. Так вот с кем мама вчера целый час конспиративным шепотом общалась! Главное – ни разу по имени не назвала, обычно тетя Роза да тетя Роза, а тут одни труднопроизносимые французские или вообще азербайджанские слова говорила!

Нет, так дело не пойдет. Раз взрослые от нас что-то скрывают, то сами, как говорится, напросились. Теперь мы не отстанем, пока они не расскажут, что происходит.

– Пойдем спросим у нашей мамы, – предложили мы Маньке. – Если повезет – она нам честно все расскажет. А если нет – тогда что-нибудь придумаем.

– Побежали! – И Манька, размахивая скрипкой, пришпорила в сторону нашего дома. Следом, гремя мольбертом, рванула Каринка. Кросс традиционно замыкала я.

Мама открыла дверь за секунду до того, как мы стали в нее колотиться, – видимо, увидела нас в окно.

– Здрассьти, Тетьнадь. А чего это вы с Ба надумали? – сразу пошла в наступление Манька.

– Здравствуй, Манечка. А с чего это ты взяла, что мы с Ба что-то надумали? – вопросом на вопрос ответила мама.

– Вчера по телефону разговаривали на французском? Разговаривали, спрашиваю? – напирала Манька, скидывая ботинки.

– Было дело.

– Ба себя странно ведет? Ведет! Записи какие-то делает, вчера в магазине килограмм сыра взяла. С дырочками, швейцарский! И чего?

– И чего?

– А того! Нам с папой по кусочку отрезала, сама вообще есть не стала. Завернула в фольгу и убрала в холодильник. Словно и не нам вовсе она этот сыр брала! Сейчас руки помоем и вернемся, никуда не уходите.

И, подвинув маму, она ринулась в ванную. Мы потрусили следом, на маму старались не смотреть. Чтобы с боевитого настроя не сбиваться.

– Ну как? – шепнула Манька, яро смывая с рук мыльную пену.

– Нормально. Не сердится – уже хорошо, – шепнула я.

– Главное, не сильно на нее напирай, – инструктировала Каринка, – а то она этого не любит.

– А кто это любит? – заступилась за нашу маму Манька. – Я тоже этого не люблю.

– И мы не любим.

– Ладно, пошли.

В прихожей мамы не оказалось. Обнаружили мы ее в гостиной – она сидела в кресле, красиво положив ногу на ногу, – мама вообще умеет красиво сидеть, то ногу на ногу положит, то изящно облокотится – одно удовольствие за ней наблюдать. Мы, воинственно вытянув хребты, чеканным шагом прошли мимо и расположились напротив – уселись на диван. Заметив наши передвижения, Гаянэ с Сонечкой, шумно волоча за собой большой пластиковый мешок с игрушками, потопали из кабинета к нам в гостиную.

– Нет уж, – подскочила мама, – играть вы здесь не будете! Замучилась ваши игрушки по дому собирать.

– Нам скучно! – заныла Гаянэ.

– Сейчас девочки придут играть с вами, и скучно не будет.

– Точно придут?

– Точно.