– А Ваня там останется?! – закричала Нюра.
– Поднять наверх рядового Вакулина! – распорядился Бокарев.
Солдаты потащили веревку и подняли Вакулина. Он был в трусах, майке, сапогах и широкой соломенной шляпе, с которой капала грязь, –
черный как трубочист.
– Ванечка, бедненький, – жалобно проговорила Нюра.
– Вот на какие жертвы идет геройский советский солдат Во имя тыла, – назидательно проговорил Бокарев. И, наклонившись к Клавдии, тихо
добавил: – А вы, чуть что – отодвигаетесь...
12
До квалификационной комиссии осталось пять дней.
Экзамена по правилам движения я не боялся. Я их знал практически, сумею объяснить и теоретически. Запомнил еще с того дня, когда получал
любительские права.
Экзамена по вождению автомобиля тоже не боялся. Я и раньше ездил прилично, а здесь практиковался на Юрином самосвале. Мы жили с Юрой в
одном вагончике, были соседи, а следовательно, приятели. Здесь так принято: живешь в одном вагончике – значит, приятель. А не ужился с соседями,
переходишь из вагончика в вагончик – значит, склочник. Именно как соседу, а следовательно, приятелю, Юра давал мне руль, хотя был раздражителен
и нетерпим в своих наставлениях: «Рвешь сцепление! Не газуй! Куда прешь – в кювет?! Глаза у тебя есть – видишь знак?! »
Несмотря на свою пижонскую внешность, на свои курточки с «молниями» и замшевые пиджаки, Юра считался одним из лучших водителей, даже
одним из лучших рабочих участка. На Доске почета всегда висела его фотография. Сам он говорил, что и дорога, и туристический центр, и Поронск
ему «до лампочки», лишь бы побольше заработать: это, мол, и привело его сюда. Было только непонятно, зачем ему деньги. Тратил он их безалаберно,
всех угощал, ездил с Людой в Поронск, шиковал в ресторане, покупал транзисторы и портативные магнитофоны, а Люде кофточки. Он был тщеславен и
такими фокусами утверждал себя в жизни. Я думаю, что и с Людой он завел роман из тщеславия – единственная на участке городская, стильная
девушка. Ко мне он относился, как к козявке, но руль давал – подчинялся закону соседской солидарности. Я тоже не обращал на него особенного
внимания – дает руль, и ладно! И сколько бы он ни орал при этом, видел – езжу прилично.
Так что экзаменов я не боялся, боялся я только вопросов по уходу за автомобилем.
Я обзавелся учебником и, читая его, имел предметное представление, о чем идет речь: автомобиль мы изучали в школе и я проходил практику
на автобазе. Но я не обладал техническим складом ума. Своим воображением я осложнял простые вещи, механизмы казались мне более таинственными и
непонятными, чем они были на самом деле; казалось, что там есть еще что-то, чего нет в книге и чего я не знаю.
Я честно зубрил «Курс автомобиля». Но условий для занятий в вагончике не было.
Маленький вагончик на четыре койки. Под койками сундучки и чемоданы. В углу висят телогрейки и дождевики, отдельно, в целлофановом
мешке, шикарный плащ Андрея. К стенам приколоты картинки из журналов и фотографии. На столе, в граненом стаканчике, – букетик полевых цветов.
Непритязательный, походный, мужской уют.
Кроме Юры, моими соседями были бульдозерист Андрей и водитель катка – Маврин.
Андрей, наверно, мог бы поднимать тяжести не хуже Василия Алексеева.
Страницы: << < 25 26 27 28 29 30 > >>