Книга Папа и море читать онлайн (Туве Янссон)

Они только прыгали в море вверх и вниз, пока его глаза не устали от этого. Их становилось все больше и больше, столько, что Муми‑тролль не трудился считать. Он лишь хотел спать и чтобы его оставили в покое.

 

Муми‑мамина настенная роспись становилась все красивее и растянулась до самой двери. Она нарисовала большие зеленые яблони, усыпанные цветами и плодами, множество паданок, лежащих в траве под ними. Повсюду были кусты роз, в основном красных, какие растут в любом саду. И вокруг каждого куста были выложены белые ракушки. Колодец был зеленым, а дровяной сарай коричневым.

Однажды вечером, когда солнце заливало комнату, Муми‑мама рисовала угол веранды.

Муми‑папа зашел и посмотрел.

– Ты нарисуешь скалы? – спросил он.

– Там нет скал, – сказала Муми‑мама рассеянно. Она как раз рисовала перила, сделать их ровными было очень трудно.

– Это горизонт? – продолжал Муми‑папа.

– Нет, это голубая веранда, – объяснила Муми‑мама. – Там вообще нет моря.

Муми‑папа долго смотрел на картину, но ничего не сказал. Потом пошел и поставил чайник на плиту.

Когда он опять обернулся, Муми‑мама нарисовала большое голубое пятно и на нем что‑то, что явно должно было изображать лодку. Выглядело неважно.

– Это нехорошо, – сказал он.

– Да, вышло совсем не так, как я хотела, – грустно признала Муми‑мама.

– Что ж, очень хорошая идея, – сказал Муми‑папа утешительно, – но лучше переделать это в веранду. Не нужно рисовать то, что не хочешь.

С этого вечера Муми‑мамина роспись все больше напоминала Муми‑долину. Муми‑мама обнаружила, что выдерживать перспективу иногда трудно, а временами приходилось изымать что‑нибудь из должного окружения и рисовать само по себе: например, плиту и вещи из гостиной. И невозможно было изобразить каждую комнату. Можно было рисовать только одну стену зараз, и это выглядело неестественным.

Муми‑мама открыла, что рисовать лучше всего перед самым заходом солнца. В пустой комнате Муми‑долина была видна гораздо яснее.

Однажды вечером самый прекрасный закат, который Муми‑мама когда‑либо видела, зажег небо. Смесь красных, оранжевых, розовых и желтых языков пламени раскрасила облака над темным штормовым морем огненными цветами. Юго‑западный ветер дул на остров, от четкой, угольно‑черной линии горизонта.

Муми‑мама стояла на столе, рисуя красной краской яблоки на верхушке дерева. «Мне бы такие краски! – подумала она. – Какие бы у меня были яблоки и розы!»

Пока она смотрела на небо, вечерний свет коснулся стены, озарив цветы в ее саду. Они казались живыми и сияющими. Сад открылся, и гравиевая дорожка со странной перспективой внезапно сделалась правильной и повела прямо к веранде. Муми‑мама положила лапы на ствол яблони. Он был теплый от солнца, и она поняла, что сирень в цвету.

Тень, как молния, скользнула по стене. Что‑то темное промелькнуло за окном. Огромная черная птица облетала маяк кругами, по очереди показываясь в каждом окне – в западном, южном, восточном, северном... как Ярость, безжалостно машущая крыльями.

«Мы окружены! – подумала Муми‑мама в растерянности. – Это заколдованный круг. Я боюсь. Я хочу домой, прочь от этого ужасного заброшенного острова и жестокого моря...» Она обхватила лапами свою яблоню и зажмурилась. Кора была шершавой и теплой, шум моря исчез. Муми‑мама оказалась прямо в саду.

Комната опустела. Краски стояли на столе, а за окном черная птица кружила и кружила вокруг маяка. Когда краски в западной части неба потускнели, она улетела в море.

К чаю семья вернулась домой.

– Где мама? – спросил Муми‑тролль.

– Наверное, пошла за водой, – предположил Муми‑папа. – Смотри, пока нас не было, она нарисовала новое дерево.