В считанные минуты кое-какие звери уже обогнали дядюшку, выстроились в шеренгу и перегородили ему дорогу. Остальные отрезали ему путь к отступлению. Вокруг себя старый волшебник видел ужасную картину. Над его головой встали рога огромных лосей и гигантская морда слона. Сзади топтались тяжелые, весьма серьезно настроенные медведи и кабаны. Леопарды и пантеры уставились на него, как ему казалось, хладнокровно-издевательскими взглядами. Больше всего дядюшку ужасали разинутые пасти зверей. На самом-то деле они просто переводили дух, но дядюшка полагал, что его собираются сожрать.
Дрожа, дядя Эндрью покачивался из стороны в сторону. Животных он всю жизнь в лучшем случае побаивался, а в худшем еще и ненавидел, хотя бы потому, что поставил на них сотни жестоких опытов.
– Ну, а теперь, сэр, скажите нам, – деловито произнес бульдог, – вы животное, растение или минерал?
Вместо этих слов дядя Эндрью услыхал только «р-р-р-р-гав!»
11. ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ ДИГОРИ И ЕГО ДЯДЮШКИ
Вам может показаться, что звери были очень глупы, раз они не сумели сразу понять, что дядюшка принадлежит к одной породе с извозчиком и двумя детьми. Но не забудьте, что об одежде они не имели никакого представления. Платьице Полли, котелок извозчика и костюмчик Дигори представлялись им такой же частью их обладателей, как на зверях – мех или перья. Если б не Земляничка, никто из них и в этих троих не признал бы одинаковых существ. Дядя же был куда длиннее детей и куда более тощим, чем извозчик. Носил он черное, за исключением белой манишки (несколько утратившей свою белизну), и седая грива его волос (порядком растрепавшаяся) была совсем не похожа на шевелюру остальных людей. Не мудрено, что звери совсем запутались. К довершению всего, он вроде бы и говорить не умел.
Правда, он попытался произнести несколько слов. В ответ на речь бульдога, которая показалась дядюшке рычанием и лаем, он протянул вперед свою дрожащую руку и кое-как выдохнул:
– Собачка, славненькая моя…
Но звери поняли его не лучше, чем он – их. Вместо слов они услыхали только слабое бульканье. Может, оно было и к лучшему. Мало кому из моих знакомых псов, и уж тем более говорящему бульдогу из Нарнии, нравилось, когда их называли «собачкой». Вам бы тоже не понравилось, если б вас называли «малышом».
И тут дядюшка Эндрью свалился в обморок.
– Ага! – сказал кабан. – Это просто дерево. Я с самого начала так подумал.
Не забудьте, этим зверям никогда не доводилось видеть не только обморока, но и просто падения.
– Это животное, – заключил бульдог, тщательно обнюхав упавшего.
– Несомненно. И скорее всего, той же породы, что и те трое.
– Вряд ли, – возразил один из медведей. – Звери так не падают. Мы же
– животные. Разве мы падаем? Мы стоим, вот так. – Он поднялся на задние лапы, сделал шаг назад, споткнулся о низкую ветку и повалился на спину.
– Третья шутка, третья шутка, третья шутка! – заверещала галка в полном восторге.
– Все равно я думаю, что это дерево, – настаивал кабан.
– Если это дерево, – предположил другой медведь, – то в нем может быть пчелиное гнездо.
– Я уверен, что это не дерево, – сказал барсук. – По-моему, оно пыталось что-то сказать перед тем, как упало.
– Ни в коем случае, – упрямился кабан, – это ветер шелестел у него в ветках.
– Ты что, всерьез думаешь, что это – говорящий зверь? – спросила галка у барсука. – Он же ни слова толком не сказал!
– Все-таки мне кажется, что это зверь, – сказала слониха. Ее мужа, если вы помните, вызвал к себе совещаться Аслан.
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Свежее в блогах