– Значит, сколько за колечко? – нервно продолжал пожилой гражданин разговор, прерванный Хоттабычем.
– Всего-навсего три рубля сорок одна копейка, гражданин Хапугин, – ответил продавец. – Вещица, конечно, случайная.
Продавцы магазинов случайных вещей хорошо знали гражданина Хапугина, бывшего частника, а теперь помощника заведующего хозяйством кустарной артели «Красный пух».
Каждый день после службы Хапугин обходил один за другим магазины в надежде воспользоваться неопытностью продавцов и отхватить за бесценок какую-нибудь ценную вещицу. Совсем недавно ему удалось купить за десять рублей какую-то особенную фарфоровую чашечку, и вот сейчас, как раз тогда, когда перед ним бухнулся на колени Хоттабыч, он приценивался к потемневшему от времени колечку, которое продавец считал серебряным, в то время как Хапугин сразу определил его как платиновое.
– Д-да-а, – иронически протянул гражданин Хапугин, протягивая продавцу через минуту кассовый чек, – по цене и колечко.
Получив свою покупку, он сразу спрятал ее в свой старомодный кожаный кошелек и быстро вышел на улицу. Вслед за ним поспешил и Хоттабыч, утирая кулаками слезы, обильно текшие по его лицу. Пробегая мимо своих друзей, он еле успел бросить им на ходу:
– Увы, в руках этого почтенного Хапугина я только что увидел волшебное кольцо Сулеймана ибн Дауда – мир с ними обоими! – а я раб этого кольца и должен следовать за тем, кто им владеет. Прощайте же, друзья мои, я всегда буду вспоминать о вас с благодарностью и любовью.
Только теперь, безвозвратно расставшись с Хоттабычем, ребята поняли, как они к нему привыкли. Печальные и молчаливые вышли они из магазина, даже не взглянув на бинокли, и отправились на речку, где привыкли последние дни собираться для задушевной беседы. Они долго лежали на берегу у того самого места, где еще так недавно Волька нашел знаменитую глиняную бутылку с Хоттабычем. Они припомнили смешные, но милые повадки старика и все больше убеждались, что у него был очень приятный и добродушный характер.
– Скажем прямо: не ценили мы старика, – сказал самокритически Сережа и сокрушенно вздохнул.
Вслед за ним тяжело вздохнули и оба его приятеля.
– Да! – прошептал задумчиво Волька. – И раз у этого самого Хапугина кольцо Сулеймана, то Хоттабычу, выходит, труба. Помните, ребята, такой же случай приключился в свое время с Аладдином и его волшебной лампой?
– Как не помнить, конечно, помним, – нехотя согласились Сережа и Женя.
– Дались нам эти морские бинокли! Тьфу!
Волька повернул голову, чтобы удобнее было плюнуть, но не плюнул, а быстро вскочил на ноги и бросился вперед с пронзительным победным кличем:
– Урра! Хоттабыч вернулся! Урра!
Действительно, к ребятам быстрой, чуть суетливой, стариковской походкой приближался Гассан Абдуррахман ибн Хоттаб. На плече у него болтались на ремешках три твердых кожаных футляра с большими морскими биноклями.
Рассказ Гассана Абдуррахмана ибн Хоттаба о том, что с ним произошло после выхода из магазина случайных вещей
– Знайте же, о юные мои друзья, что повесть моя удивительна и похождения мои диковинны, и я хочу, чтобы вы посидели подле меня, пока я расскажу вам мою историю и поведаю, почему я здесь.
Случилось так, что когда Хапугин вышел из лавки, он пошел вперед столь быстро, что я еле мог угнаться за ним. И я догнал его уже на другой улице и упал перед ним и сказал: «Повели мне следовать за собой, о господин мой».
Но он, не слушая меня и продолжая свой путь, оставил меня одного коленопреклоненным на середине улицы. И я догонял его восемнадцать раз, и восемнадцать раз падал я перед ним ниц, и восемнадцать раз он не слушал меня и оставлял меня посреди улицы, восклицая: «Пошел вон, старый болван!»
И он бил меня ногами, и я ничего не мог ему сделать, ибо в его руках было волшебное кольцо Сулеймана и я боялся его прогневать.
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Свежее в блогах