– И меня не унизит. Наоборот, мне будет очень интересно, – сказал, в свою очередь, Сережа.
– И меня нисколечко не унизит, – присоединился к своим друзьям Женя, с нетерпением поглядывая на дымящуюся жареную индейку. – Зови их скорее, а то индейка остынет!
– Мне что-то не хочется есть, о мои юные друзья. Я буду обедать позже, – хмуро промолвил Хоттабыч.
И три раза громко хлопнул в ладоши:
– Эй, слуги!
Слуги явились с низкими поклонами.
– Эти молодые господа милостиво изъявили желание отобедать вместе с вами, недостойными моими слугами.
– О великий и могучий повелитель! – испуганно простонал старший из слуг, падая ниц перед Хоттабычем и стукнувшись лбом о драгоценный пушистый ковер. – Нам же совсем не хочется есть. Мы очень сыты. Мы настолько сыты, что от одной лишь цыплячьей ножки (тут у говорившего и его товарищей глаза загорелись голодным блеском), что от одной лишь цыплячьей ножки наши желудки разорвутся на части, и мы умрем в страшных мучениях.
– Врут, – убежденно прошептал Волька на ухо Сереже. – Голову отдаю на отсечение: врут. Они не прочь пообедать, но боятся Хоттабыча.
– Вот вы говорите, что сыты, – обратился к слугам Сережа, – а скажите, пожалуйста, когда вы успели пообедать?
– Да будет позволено мне не отвечать на этот вопрос, о юный благородный мой господин, – ответил испуганно, косясь на Хоттабыча, старший слуга.
– Они ни за что не согласятся, – разочарованно сказал Женя. – Придется, ребята, обедать без них.
Слуги, униженно кланяясь и бросая умильные взгляды на расставленные на столе яства, попятились к дверям и скрылись.
– Что-то у меня, к моему удовольствию, вдруг разыгрался аппетит, – бодро произнес тотчас же Хоттабыч. – Приступим же поскорее к трапезе.
– Приступим, – ответил за всех Женя, буквально умиравший от голода.
Но приступить к обеду оказалось довольно трудно, ибо к столу не было подано ни одной вилки.
– Вилки? Что это такое: вилки?! – удивился Хоттабыч.
– То есть как это «что такое вилки»? – поразились, в свою очередь, ребята. – Вилки – это то, чем берут… ну хотя бы кусочек вот этой индейки и кладут ее в рот.
– Вы хотите сказать, что вилки – это обыкновенные пальцы?
Сколько ребята ни бились, старик так и не понял, что такое вилки и зачем они нужны человеку, раз Аллах наградил его десятью пальцами. Пришлось кое-как обходиться без вилок.
Обед прошел скучно. Ребят страшно огорчили барские замашки Хоттабыча. А особенно они опечалились, когда узнали, что обнаруженная Волькой несколько часов тому назад конура предназначена не для пленных пиратов, а все для тех же чернокожих слуг.
– Они ни за что не захотят перейти в лучшее помещение, уверяю вас, – сказал Хоттабыч, кисло улыбаясь, и никто из ребят даже не пошел проверить его слова.
Было ясно, что из боязни перед Хоттабычем слуги обязательно откажутся. У ребят сразу пропало все удовольствие от путешествия на «Любезном Омаре».
– Мы, слава Богу, не какие-нибудь банкиры или бароны, чтобы соглашаться жить в такой безобразной обстановке. Мне будет стыдно смотреть в глаза команде, – сказал Сережа на тайном совещании, устроенном ребятами сразу после обеда.
– Нам всем троим будет стыдно, если мы оставим это дело в таком положении, – согласились с ним Женя и Волька.
– Пойдем к Хоттабычу и потребуем, чтобы он изменил порядки на корабле, – предложил Волька.
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Свежее в блогах