Книга Таня Гроттер и Болтливый сфинкс читать онлайн (Дмитрий Емец)

Кроме того, за клеткой с медведем стоял еще кто-то. Таня отчего-то решила, что Ягун.
   – Как она? – озабоченно спросил у Ягге Тарарах.
   – Перестанешь бегать, так, глядишь, и выживет, – язвительно сказала Ягге.
   Старушка наконец справилась с пузырьком, накапала на сахар и протянула кусок сахара Тарараху.
   – На, съешь!
   Тот, шагнувший было к Тане, изумленно застыл с куском сахара в руках.
   – Разве это мне? – удивился питекантроп.
   – У нее губы не синие. Ешь, тебе говорят! Бессмертный ты наш!
   Тарарах послушался и с хрустом разгрыз сахар здоровенными зубами.
   – Что это? Магия какая-нибудь?
   – Обычнейший валокордин!
   Тарарах перестал работать челюстями.
   – Зачем он мне?
   – Жуй-жуй, буржуй! Такие здоровяки, как ты, на деле самые хрупкие. Пока тощий болеет, здоровяк уже бродит с зонтиком по Эдемскому саду и ищет, перед кем похорохориться своим здоровьем.
   Тарарах отмахнулся и снова забегал. Ягге решительно встала у него на дороге и заставила-таки проглотить сахар. Пока Тарарах глотал, Ягге задумчиво коснулась пальцем его плеча, затем обмотанной вокруг пояса шкуры и спросила:
   – Родной, ты знаешь, я тебя люблю. Не обидишься, если спрошу: ты когда-нибудь моешься?
   Питекантроп засопел.
   – Как не моюсь? А заплывшего моржа летом кто в бухте ловил? – спросил он.
   Ягге покорно кивнула. В тоне Тарараха было столько искреннего недоумения, что даже упрямой маленькой Ягге было понятно – переубеждать его бесполезно.
   – И то верно. Мыться – только счастье смывать, – кротко согласилась она.
   Таня не выдержала и расхохоталась. Ягге и Тарарах одновременно повернулись к ней.
   – Очнулась! – заорал Тарарах.
   – Вот видишь, перестал бегать и сразу результат! – подтвердила Ягге.
   Она подошла к Тане, присела рядом на лежанку и провела по щекам вдруг возникшим в руке мятным веником. Таня ощутила, как ее вновь, капля за каплей, наполняют силы.
   Ей захотелось смеяться, а раз так, то захотелось и жить. Ягге удовлетворенно кивнула, и веник исчез из ее ладони.
   – Кажется, основные дыры я залатала, но все же тебе не стоило его бояться! – сказала Ягге укоризненно. – Эти негодяи пьянеют от страха, как садисты от крови. Тут тот же закон, что с собакой, которая на тебя лает – пока ты не испугался и не побежал, она тебя не тронет. Но и заигрывать с ней не стоит. Льстить, сюсюкать, протягивать руку. Это тоже косвенный признак страха. С тем же, кто устрашился, можно сделать все, что угодно.
   Таня отодвинулась подальше от камина.
   – Уф! Ну и жара! Было бы мудрее, если бы ты не выпускал леса острова Буяна в трубу с такой скоростью, – проворчала Тарараху Ягге, вытирая мокрый лоб.
   – Откуда взялся этот ассирийский сфинкс? – спросила Таня.
   – Оттуда и взялся. Я называю его «болтливый сфинкс»! – ответил Тарарах.
   Теперь, когда Таня уже увидела сфинкса, Разрази громус испарился сам собой. Тайны, которую он призван был охранять, больше не существовало.
   – Почему болтливый?
   – Потому что он несет явную пургу! Когда к нему ни зайдешь, все бормочет, сюсюкает, обещает тебе что-нибудь сладким голоском, а у самого в глазах желание сожрать тебя с потрохами… – хмыкнул питекантроп.