Тане неудобно было сказать "нет", и она вынуждена была протянуть Клоппу свое кольцо. Глава "темного" отделения долго рассматривал его красненькими глазками. Его припухшие, с вылезшими ресницами веки озадаченно моргали.
– Я сошель с ума! – пробормотал Клопп. – Этот колец для-"белой" магия! Почему он не расплавился после трех красных искр?
Перстень прадедушки Феофила неожиданно ожил.
– Кто это там еще болтает? – брюзгливо спросил он.
Услышав этот голос, суровый профессор Клопп неожиданно вздрогнул и втянул голову в плечи.
– Я спрашиваю, кто там болтает? – с раздражением повторил перстень.
– Это есть вы, магистр Феофил? – испуганно спросил Клопп.
– Кто это назвал меня по имени?.. – подозрительно поинтересовалось кольцо. – Ах да, малютка Клоп-пик? А ну марш в угол, дрянной мальчишка, и не смей выходить до конца урока!
– Я... Как вы смеете? – возмутился было Клопп, но кольцо не обратило на его писк ни малейшего внимания:
– Если еще раз увижу, что ты грызешь пальцы на ногах, пьешь противомозольный декокт и прячешь под одеялом скунса, это станет известно всему Тибидохсу! – отрезало оно.
Профессор Клопп отшатнулся, выронил перстень и, беспрестанно оглядываясь, засеменил к своему гамаку. Он выглядел раздавленным. Таня подняла перстень и надела его на палец.
"Ну и дела! Так вот какие штуки вытворял когда-то Клопп! Грыз пальцы на ногах и пил противомозольный декокт!" – пораженно подумала она. Ей сложно было поверить, что профессор был когда-то трудным подростком да еще и учился магии у ее прадедушки Феофила Гроттера.
– Малютка Клоппик! – повторила Таня и засмеялась, решив, что обязательно расскажет об этом прозвище Ваньке и Баб-Ягуну.
Жаль только, что Ванька и Баб-Ягун не то чтобы поссорились с ней – после того случая они довольно скоро помирились, но Таня нередко ощущала на себе их настороженные взгляды. Оба ее приятеля хотели, но не могли относиться к ней так же, как и прежде...
В тот день, когда все произошло и она выкрикнула любимое заклинание Чумы-дель-Торт, Таня долго размышляла, с кем ей посоветоваться. Подойти к Медузии она не решалась, а Сарданапал стал с ней сухим и строгим. Таня даже опасалась, что он переведет ее к Клоппу на "темное" отделение, как это произошло когда-то с провинившимся Шурасиком.
Наконец Таня решилась и пошла к Ягге. Та всегда неплохо к ней относилась. Сухонькая старушка, закутанная в пеструю цыганскую шаль, только что сняла с огня котелок. В отличие от кошмарно пахнущих зелий профессора Клоппа, скользких полов его класса и древних котлов, покрытых толстым слоем плесени, в магпункте у Ягге всегда было чисто. Пахло мятой, душицей, под деревянными лавками лежали растрепанные березовые веники. Да и сами настойки, которыми Ягге лечила своих пациентов, чаще всего были ароматными и приятными на вкус.
Недаром сам бессменный глава Тибидохса Сарданапал Черноморов любил лечиться ее настоечками. Нередко случалось, что после такого лечения он настолько оздоравливался, что маршировал по коридорам с магической булавой Древнира и, дирижируя себе усами, распевал санскритские заклинания с затемненным смыслом.
– Помоги-ка мне! Выплесни это вон туда! – велела Ягге, передавая Тане котелок с варом.
На столе девочка увидела стеклянную бутыль с широким горлышком, в которой плавали крошечные личинки, смахивающие на головастиков. Едва она вылила вар в воду, как личинки стали жадно выхватывать из него кусочки мяса, раздуваясь на глазах.
– Не советую опускать туда палец. Если, конечно, ты с ним не в ссоре, – посоветовала Ягге.
– А что это за головастики? – поинтересовалась Таня.
– Это не головастики, а костеростки, – ворчливо пояснила Ягге.
Страницы: << < 74 75 76 77 78 79 > >>