Признаться, я даже не знаю, что мне добавить про Лизу, потому как что я ни вякни, Лизка все равно обидится. И промолчишь – обидится. А обидевшись, скажет сахарным голосом: «А, Ягунчик, птенчик мой! Проснулся, родненький!» В общем, страдания в данном случае – это вам не какое-нибудь хобби, это призвание! Эх, Лизка, если бы не твои вечные терзания – в тебя весь Магфорд бы влюбился. Пуппер бы и тот рухнул с гремучей ивы! А так тоска зеленая.
И, наконец, десятый номер! ТАТЬЯНА ЛЕОПОЛЬДОВНА ГРОТТЕР!.. Почему так официально? А почему бы и нет? Я в замешательстве, что можно сказать о Таньке такого, чего вы не знаете. На чем она летает? Да уж не на тумбочке с пропеллером! В общем, Танька – это Танька. Она и награда, и диагноз, и образ жизни, и вообще все, что угодно. Она ухитряется оставаться сама собой даже там, где люди и все прочие человеки становятся ничем. Для тех, кто склонен рассматривать мои слова как шутку – намекну: я чудовищно серьезен!.. А вон того типа с пятого ряду я порошу немедленно заткнуться!..
– Ягун, прекрати! Только драки нам на поле не хватало! – возмутилась Катя Лоткова.
– Ладно, так и быть, для первого раза прощаю! – согласился Ягун. – И учти, парень, я все слышу! Кролики – это не только ценный мех, но и большие уши!
Ангар, в котором был заперт Кенг-Кинг, окутался гремучим темным дымом. Тотчас Гоярын – свежий и решительный, которому недавний трехдневный перелет вернул всю силу и волю к жизни, – отозвался из противоположного ангара грозным ревом.
– Эй! – крикнул Ягун. – Что-то я не слышу синего свистка! Бессмертник никак не соберется выпустить сигнальную искру. Чего, интересно, он ждет? Пока тетя Настурция доест котлету и обратит внимание на поле? Еще немного – и матч начнется сам собой. Драконы разломают ангары и съедят друг друга, арбитры в полосатых штанишках заиграют мячики и загонят их мелким оптом, а Глеб Бейбарсов сцепится с Пуппером. У меня стойкое ощущение, что они друг другу не понравились.
В общем, пока все тихо и мирно, пора представлять команду невидимок. Номер первый – Глинт, капитан команды, играет в нападении. Если Глинт подросток, я готов ложкой съесть всю чешую из своего пылесоса, и не просто съесть, а еще и ложку облизать! На вид Глинту лет тридцать как минимум. Весь зарос колючей щетиной, и плечи, как у гориллы. Летает Глинт, разумеется, на метле, как и все невидимки. Уверен, что набалдашник на конце метлы предназначен для таранов. Получишь таким с разгона, и можно сразу заняться сочинением некролога.
Намба ту, О-Фея-Ли-Я, защита Кенг-Кинга. Ее мама была феей, а папа лесником. Или, возможно, фей был именно папа… Кстати, никак не уясню для себя, фея – это национальность или род занятий? На бедре у О-Феи-Ли-И узкий кожаный чехол с флейтой. Я бы предпочел, чтобы в меня кинули кирпичом, чем выпустили горстку нот из этого милого инструмента. Эй, О-Фея-Ли-Ты, ты в курсе, что в пианистов и комментаторов не стреляют? Они, как белые лебеди, в Красной книге с серебряными тесемочками! Да и вообще, между нами, использовать флейты – почерк стражей света, хотя, конечно, О-Феи-Ли-И до уровня светлого стража, как мне до Монблана.
Намба… извиняюсь… по-русски это лучше не озвучивать… В общем, третий нумер невидимок – Шейх Спиря! Вот уж универмаг, так универмаг! Ну в смысле, универсальный маг. Играет обычно в полузащите, а затем резко прорывается к дракону противника. Метла у Шейха, который Спиря, уникальная. Покрыта мелкой вязью, имеющей магические свойства. Сама же… как бы это назвать?.. подметалка связана из ветвей Иудина дерева. Разумеется, Шейх Спиря, не отрываясь, смотрит на зрительские трибуны. Готов поручиться, что там окажется Гробыня Склепова! Так и есть! Роковая мадемуазель со своей свитой магфиозных купидонов тут как тут.
Кто у нас следующий в списке? Принц Омлет, четвертый номер.
Страницы: << < 98 99 100 101 102 103 > >>