Книга Таня Гроттер и колодец Посейдона читать онлайн (Дмитрий Емец)

Он мерил квартиру шагами. Он пинал ботфортами стулья. Он срубал шпагой Дракулы листья у веерной пальмы. Он накричал в два сотовых и один городской телефон. Он расшиб кулак о холодильник, имевший наглость нацепить его углом.
Тетя Нинель, прижимая к груди таксу, наблюдала за метаниями мужа с дивана.
– Тебя что, не волнует, где сейчас Пипа? Не волнует, что мы не можем с ней связаться? – кричал Дурнев.
– Герман, я интуитивно чувствую, что с Пипой все в порядке, – примирительно отвечала тетя Нинель.
– Плевал я на твою интуицию с Останкинской башни!.. Женщина – существо жестокое. Ты когда-нибудь обращала внимание, как вы, женщины, давите тараканов? А мух? Двадцать ударов тапкой по заведомо мертвой мухе – это уже садизм!
– Герман, не размахивай шпагой! Ты разобьешь стекло в шкафу!
– Плевал я на твое стекло! – страдальчески сказал Дурнев и отправился в комнату Пипы.
Здесь он бывал редко, чтобы лишний раз не растравлять душу. Игрушки Пипы и ее компьютер – все осталось так, как в тот день, когда у дочери дяди Германа пробудилась интуитивная магия и ее увезли в Тибидохс. Разумеется, все произошло по вине чертовой Гроттерши! Подумав так, Дурнев бросил гневный взгляд на застекленную лоджию. Мало ее морозили в детстве, эту Таньку! Жаль, нельзя перемотать пленку жизни назад! Дурнев точно не стал бы вторично забирать с площадки футляр контрабаса с орущим младенцем. Он бы осторожно взял его, на цыпочках прокрался к мусоропроводу и спустил бы туда футляр вместе со всем содержимым. А потом бы тщательно протер руки одеколоном. Но увы! Теперь его Пипочка на Буяне, а вампиры убеждены почему-то, что Буян вскоре станет их островом!
Дурнев опустился на вертящийся стул Пипы, открыл верхний ящик и машинально стал пролистывать попавшуюся на глаза старую тетрадь. Под заданием «Придумай задачу на проценты» почерком Пипы было размашисто написано:
«У меня 100 подруг. В этом месяце я планирую сократить их число на 10 процентов, одновременно увеличив интенсивность и качество дружбы на 15 и 20 процентов соответственно. В следующем месяце я сокращу число своих подруг еще на 10 процентов, увеличив частоту встреч с оставшимися на 20 процентов. Вопрос: буду ли я в проигрыше или в выигрыше?»
Дядя Герман осторожно закрыл тетрадь.
– Боюсь, это тупиковая задача. Интенсивность общения – это вроде как плюс, но не учтено, что сокращенные 20 процентов подруг явно нагадят. Человечество так низко пало, даже я за ним не успеваю, – заметил он грустно.
Дурнев прилег на Пипину кровать и, глядя в потолок, стал ждать Халявия. Оборотень явился только под утро, причем, что-то напутав, материализовался в квартире генерала Котлеткина. Дядя Герман, погрузившийся в недолгий и беспокойный сон, услышал вначале визг Айседорки, а затем сам генерал Котлеткин, воинственно забарабанив кулаками во входную дверь, за шкирку втащил в коридор серебристого волка.
– Ваша зверюга? Получите! – прорычал генерал.
Он повернулся и гордо удалился. Дурнев, с заторможенностью и одновременно с яркостью восприятия только что проснувшегося человека, созерцал жирную складку на шее у генерала, его бритый затылок и красные гулкие пятки.
Затем дядя Герман захлопнул дверь и занялся оборотнем, который как полоумный бегал по коридору и выл. Наконец, зажатый в угол между дверью ванной и антикварной подставкой для зонтиков, где наряду с зонтиками Дурнев хранил спиннинги, а тетя Нинель ракетку для большого тенниса, оборотень послушно перекувыркнулся через нож и остался сидеть на полу уже в человеческом обличии.
– Дягилев, друг мой! Иди купи нам что-нибудь на тему шоколада! Выпьем чаю! – сказал он плаксиво.
Дядя Герман переглянулся с тетей Нинель, выглянувшей в коридор в необъятном японском халате, в котором заблудилась бы дюжина гейш.