Книга Таня Гроттер и локон Афродиты читать онлайн (Дмитрий Емец)

Жикин машинально закивал было, но внезапно сообразил, что над ним издеваются, и замолк. Таня почувствовала, что Глеб умнее Жикина раз в двести. Уж этот-то не будет хвастать своими успехами. Из него тайну клещами Что уж тайну! Он даже картин своих никому не показывает.
«Этих двоих тоже отбрасываем… Нет, это был взгляд не Бейбарсова и не Жикина уж точно… Тогда чей?» – думала Таня.
Кузя Тузиков безнадежно писал на рулоне туалетной бумаги бесконечную шпаргалку по нежитеведению. Метров десять было уже исписано. Столько же ещё примерно оставалось. Туалетная бумага постоянно рвалась. И Тузиков удрученно вздыхал.
Ленка Свеколт идиллически – даже слишком идиллически – заплетала свои разноцветные косы. Казалось, больше ничего во вселенной попросту не существует. По её лицу разливалось медленное, засыпающее вечернее блаженство.
Сидевшая с ней рядом Жанна Аббатикова уставилась в толстую книгу по некромагии. Книга была явно запрещенной, но юные некромагии читали всё подряд, мало обращая внимание на существующее в школе табу. На обложке был изображен человек с содранной кожей – столь малосимпатичный. Что даже бывалого патологоанатома стошнило бы, увидь он у себя на столе такой экземплярчик. Однако в данном случае жуткий человек был даже не на столе. Он сидел, закинув ногу на ногу, и покуривал трубку, выпуская клубы пахучего дыма.
Так и не поняв, кому принадлежал тот странный взгляд, Таня проследовала дальше, в комнату.
Внезапно острые зубы прозрения вгрызлись ей в сердце. Жуткий человек на обложке сидел вниз, и буквы латинского алфавита были перевернуты. А это могло означать только одно: Аббатикова и не думала читать и схватила книгу лишь для того, чтобы отгородиться от неё. Тани.
«Зачем?» – подумала Таня, толкая дверь.
* * *Пипа, сидя на кровати и высунув от усердия язык, была занята крайне интеллектуальным делом. Пыталась передать sms-ку через зудильник, к которому проволокой был прикручен сотовый телефон, не принимавший, разумеется. Здесь, в Тибидохсе. Sms-ка пока не передавалась, но дочка дяди Германа не унывала. Она утверждала, что с ней подобным образом уже связывались два каких-то гормонально контуженных ведьмака с Лысой Горы и передавали на телефон какую-то муть.
– Только, кажется, они делали это не через проволоку, а гробовым гвоздем! – добавляла Пипа с сомнением и тотчас, утешая себя, вспоминала, что Генка Бульонов вон тоже посылает из Тибидохса SMS-ки, правда, вместо гробового гвоздя использует щепку от Ноева ковчега, которую выпросил у малютки Клопика.
«А если это Пипенция или Гробыня пытались меня сглазить? – подумала Таня. – Хотя нет, не верю. Гробыне это вроде как и не нужно, а Пипенция… не-а, у этой магия такого рода, что это был бы не штопорный сглаз. А штопорный сглаз, выполненный танковой колонной в условиях крупномасштабных боевых действий».
Почти сразу вслед за Таней в комнату ввалилась Склепова, порядком раздраженная бестолковостью Усыни, Горыни и Дубыни. Гном Полироль Политурович, свесив ноги, сидел у неё на плече и, осоловев от духоты, зевал. Похоже было, что гному надоело всё на свете и более всего ему надоел он сам.
Гробыня за шкирку бесцеремонно стащила Полироля Политуровича с плеча и, небрежно швырнув в ящик письменного стола, захлопнула его внутри.
– Спокойной ночи, любимый! – проворковала она нежно.
Почти сразу из ящика донесся храп. Философски настроенный гном не терял времени даром.
Не снимая обуви, Склепова картинно рухнула на кровать и принялась жалобно стенать, называя себя старым больным человеком, у которого нет сил:
– Я несчастная, всеми покинутая женщина, которую никто не любит! У меня нету не мужа, ни денег, ни кошечки, ни собачки! Я живу в одной комнате с двумя ослицами, которые мне надоели ещё в раннем младенчестве! Пристрелите меня, чтобы не мучилась! – молила она.