— Нет, Клопп не может быть предателем! Ты это из башки сразу выбрось! Уж больно давно я его знаю. И Сарданапал нормально к нему относится... — категорично заявил Тарарах. — Ну а что Мертвый Гриф у него, это еще доказать надо.
Белка заметалась по клетке. Тарарах просунул толстый палец между прутьями и ободряюще погладил ее.
— И чего это она? Вроде такая спокойная всегда. Видать, зуб болит... Ну, пошел я...
И питекантроп ушел, прижимая к себе клетку.
«Он не верит, что Мертвый Гриф у Клоппа... Ну хорошо, а какую тогда птицу видел Шурасик? Нет, заглянуть к Клоппу все-таки надо», — решила Таня.
Войдя к себе, она обнаружила, что Гробыня по своей привычке валяется на кровати. Рот у нее открыт, и туда прямо из окна, скользя по воздуху, прыгают шоколадные конфеты, которые Гробыня явно ворует у кого-то посредством телекинеза. За те же самые дела она, кстати, и попала на «темное» отделение Тибидохса. Правда, в мире у лопухоидов Гробыню звали как-то иначе, и таскала она не конфеты, а часы и бумажники в метро, но с помощью того же самого фокуса.
Когда Таня вошла, одна из конфет вдруг изменила направление и попыталась врезаться ей в лоб, но, натренированная драконболом, Таня ловко поймала ее и сунула в рот.
— Спасибо, Гробулька! Может, еще одной запустишь? — насмешливо спросила Таня.
Склепова не изменила положения, но ее явно передернуло.
Направившись к своей кровати, Таня обнаружила, что хотя футляр с контрабасом стоит там же, где и прежде, но сдвинут вправо примерно на расстояние спичечного коробка. Взгляд у Тани был наметанный: недаром она долгое время жила рядом с Пипой. Таня открыла футляр, и ее догадка подтвердилась: в ее вещах кто-то рылся. Это было очевидно, хотя тот, кто заглядывал к ней в футляр, изо всех сил старался скрыть это. Но некоторые вещи все равно случайно поменял местами.
— Отвечай! Ты копалась в моих вещах? — строго спросила Таня, нависая над Гробыней.
— Не-а, что мне, делать нечего. Я мусор не собираю, — заявила Склепова, вытирая подушкой шоколадные губы.
— Если не ты, то кто? Сама же знаешь, что в комнату, кроме нас, никто не мог попасть. Здесь стоит ограничивающее заклинание! — не поверила Таня.
Гробыня расхохоталась:
— И чему вас только учат на вашем «белом» отделении! Ограничивающее заклинание — это совсем на чайника! Достаточно произнести «Туманус прошмыгус» и войти в дверь спиной вперед. Заклинание решит, что ты привидение, и пропустит тебя. Приличные заклинания не связываются с призраками. Только там один фокус: когда потом выходишь, ни в коем случае не касаться ручки.
— Так это точно не ты?
— Отстань! — огрызнулась Склепова.
Таня вздохнула. Даже если это сделала и Гробыня, доказать теперь ничего не удастся. Интересно, что так настойчиво ищут у нее в вещах? Не тот ли предмет, о котором с такой таинственностью говорила Медузия?
Тем временем Гробыня открыла свой шкаф и извлекла оттуда прозрачную коробку. Внутри коробки змеились разноцветные туманы, а над самой коробкой на коротком штырьке вращалось большое розовое ухо.
— Что это такое? — подозрительно спросила Таня. Соседка по комнате уставилась на нее как на дурочку.
— Это слухач, — снисходительно пояснила она. — Подслушивает, что происходит в мире у лопухоидов, и сообщает мне, родной... В основном эта штукенция, конечно, телевидение ловит.
Гробыня щелкнула по большому уху пальцем, и ухо стало вращаться вдвое быстрее. Одновременно из коробки полился голос, в котором Таня узнала голос популярного диктора:
— Теперь рубрика «Скандалы недели». Известный предприниматель и политик Герман Дурнев совершил весьма экстравагантный поступок.
Страницы: << < 102 103 104 105 106 107 > >>