— Ну, конечно, все Гроттерше! Она тут в любимчиках ходит, сиротка несчастненькая! Теть, дай копеечку! — завистливо фыркнула Гробыня.
Таня с трудом сдержалась, чтобы не отвесить ей пинка. Ее остановило лишь то, что купидончики, не давая ей открыть коробку, умильно кувыркались в воздухе и клянчили за работу конфеты.
— Лучше расплатись с ними, а то еще влюбят тебя в кого-нибудь. Хоть в того же Шурасика. Им только дай в кого-нибудь стрелу пустить, — посоветовала длинноносая Верка Попугаева, кивая на висевшие на боку у купидончиков маленькие луки.
Оглянувшись на Шурасика, Таня с удивлением заметила, что он покраснел, как помидор.
Одолжив у Дуси Пупсиковой конфет, Таня дала их посыльным, и те, деля их на лету, улетели в форточку.
Только тогда Таня смогла наконец спокойно развернуть бумагу. Внутри оказалась длинная картонная коробка. Пытаясь угадать, что там может лежать, Таня открыла ее и... взвизгнула. Удовольствие было мгновенно отравлено. К ней в руки скользнули песочные часы — те самые, что она видела в зеркале в кабинете Клоппа. Песка оставалось совсем мало. И тот неуклонно таял, хотя и сбегал вниз тонкой, не толще волоса, струйкой.
Еще никто из тех, кто толпился вокруг Тани, с любопытством заглядывая ей под руку, не успел сообразить, что случилось, а она уже схватила коробку и, сделав знак Баб-Ягуну и Ваньке, шепнула им:
— Нам надо куда-то уйти... Скорее... Только не ко мне, там Гробыня увяжется.
— Тогда сюда! — мигом сориентировался Баб-Ягун, чья комната была совсем рядом, и помчался открывать дверь.
У Баб-Ягуна Таня оказалась впервые. В его комнате царил кошмарный беспорядок. Одежда, тетради и учебники валялись на полу. Зато пылесос — новенький и сверкающий — безраздельно занимал весь стол.
— Эй, да у тебя тут разгром! Тут кто-то был? — испугалась Таня, решившая, что и к Баб-Ягуну нагрянул вредоносный болотный хмырь.
— Да не... — отмахнулся внук Ягге. — Просто я искал, чем пылесос протереть, Потом вон парадной мантией протер, все равно конец года еще не скоро... Ого, какие часы! Кто тебе их прислал?
— Это те самые, что я видела у Чумы-дель-Торт! Уверена, это ее последнее предупреждение! Неужели купидоны видели ее? — едва выговорила Таня.
Баб-Ягун, поежившийся, когда она произнесла ненавистное имя, отрицательно замотал головой:
— Нет, купидоны не нежить. Они не любят Ту-Кого-Нет и не имеют с ней никаких дел. Скорее всего их просто кто-то вызвал — есть такой особый свист — и они нашли эту коробку, а на ней... сейчас посмотрим... — Ванька с шуршанием развернул синюю бумагу. — Ага! Я так и думал! Читай: «Доставить Тане Гроттер. Жилой этаж, комната с Черными Шторами». Купидоны, видно, туда и летели, но увидели тебя в гостиной и сразу отдали.
— И что мне теперь делать с этими часами? — растерянно спросила Таня. — Наверняка в них какая-то магия. Может, разбить?
— Не вздумай, может быть еще хуже! — испугался Баб-Ягун. — Лучше поставь их сюда, я потом отнесу бабусе. Она разберется, что к чему... Эй, слышите? Что там происходит?
Неожиданно в дверь кто-то легонько постучал, а потом она открылась, и заглянул... Да, это был сам Сарданапал. Оба его уса топорщились сурово и многозначительно. Друзья оцепенели. Появление академика на жилом этаже в детских спальнях могло значить лишь одно: случилось нечто экстраординарное. Сарданапал мельком взглянул на часы, которые все еще были в руках у Тани, и слегка поднял брови.
— Я жду вас в гостиной! Скорее! — сказал он, скрываясь, а через несколько секунд ребята услышали, что он стучит в следующую дверь. Значит, Сарданапал собирал всех, а не только их троих.
Страницы: << < 113 114 115 116 117 118 > >>