Причем не какие-нибудь, а свадебные. Лизон была так увлечена, что даже не заметила Таню.
— Я хочу, чтобы все было на уровне. Белое платье, фата, кольца и чтобы приехала моя мама… Да, Глеб, и имей в виду: ты должен подстричься! Твоя прическа тебе совсем не идет, — щебетала Зализина.
Бейбарсов реагировал на разговоры о свадьбе очень по-мужски. Он молчал, уставившись в пол, где под его взглядом плавился и вздувался пузырями лак на паркете.
— Глебушка, почему ты молчишь? Почему не говоришь, как ты хочешь? Ну скажи, дуся? — спохватилась вдруг Зализина.
— Не хочу.
— Ну пожалуйста! Я умоляю, я требую, наконец! Как ты представляешь себе саму церемонию?
— Кортеж из ступ, новобрачные в дубовом гробу, невеста в цепях и свадебное застолье в морге, — сказал Бейбарсов мрачно.
Таня не уверена была, что он пошутил. У некромагов свои представления об организации свадебных торжеств. Зализина передернулась.
— Где-где застолье?.. Фу, гадость какая! Даже и не мечтай!
Зализина повернула голову и неожиданно увидела Таню. Надо отдать ей должное, Лизон не умерла от удивления. Обморока она тоже счастливо избежала.
— Гроттерша? Что ты здесь забыла? — спросила она ледяным голосом.
— Извините! Я зайду в другое время! — поспешно сказала Таня и попыталась выскользнуть за дверь, но не тут-то было.
Зализина резво вскочила с колен у Бейбарсова и двойной красной искрой захлопнула дверь перед носом у Тани. Более того: поперек двери прошли две железные полосы с гвоздями.
— Нет уж, Танечка, погоди раз пришла! Или ты подглядывала? — сладко спросила Зализина.
— Именно это я и делала, — заверила ее Таня.
По другому с Лизон разговаривать было невозможно. Лишь лобовые ответы ее обезоруживали. Зализина на миг стушевалась.
— Ясно. Что, чужое счастье спать не дает? — спросила она.
— Не дает, — согласилась Таня.
— А что же твой Валялочкин? Ах ну да: первым делом каличные зверушки, а гроттерши вторым номером и строго по записи! — ехидно заявила Лизон.
Таня промолчала. Быстро же Зализина забыла Ваньку! А давно ли поджидала его на каждом углу, назойливая, как приставучая маголодия? Разумеется, теперь у Лизон есть Глеб, ее патентованная собственность. Теперь мы выцарапываем глазки за него, а Ванька может катиться на все четыре стороны.
Лизон настороженно разглядывала Таню, подкарауливая каждую реплику. У Зализиной была скверная, прямо убийственная привычка. Мало того, что она визжала. Слушала она еще противнее. Едва вы открывали рот, чтобы что-то сказать, как Зализина искоса, по-птичьи, но очень зорко, заглядывала вам в рот, точно врач-стоматолог, прикидывающий, на какой объем работ можно рассчитывать.
— Что молчишь, Гроттерша? Совесть колбасит? Не дает мне в глазки смотреть? — спросила Зализина.
В ее голосе появились знакомые кликушеские нотки. Таня быстро взглянула на перстень Феофила Гроттера, точно прося, если что, подстраховать ее.
— Лизон… ты больной человек… — сказала она.
— А… ну конечно! Это же я к тебе пришла! Я подслушивала! Я ворвалась, когда Глебушка мечтал о нашей свадьбе!
«Это теперь называется: Глебушка мечтал о нашей свадьбе!» — подумала Таня.
Зализина выкрикивала еще что-то, но Таня не вслушивалась, с любопытством поглядывая на Бейбарсова.
Страницы: << < 104 105 106 107 108 109 > >>