Книга Таня Гроттер и Золотая Пиявка читать онлайн (Дмитрий Емец)

Чебурыхнус парашютис форте — ускоренное тормозящее для экстренной посадки.
«ЗАГОВОРЕННЫЙ ПАС»
Гуллис-дуллис — Цап-царапс (блок).
Труллис-запуллис — Леос-зафиндилеос (блок).
Фигус-зацапус — Щупс-курощупс (блок).
ПРИЗОВЫЕ ОЧКИ В ДРАКОНБОЛЕ
Пламягасительный мяч — 3
Одурительный — 1
Перцовый-5
Чихательный — 2
Обездвиживающий — 10
Глава 1
ДУРНЕВЫ И ГОВОРЯЩИЕ ОБЛОМКИ
Самый добрый депутат Герман Дурнев, руководитель фирмы «Носки сэконд-хенд» и председатель комиссии «Сердечная помощь детям, пенсионерам и инвалидам», стоял перед большим зеркалом в прихожей и придирчиво поправлял галстук на своей тощей шее с выступающим кадыком. Его длинное лицо со впалыми щеками слегка отдавало могильной зеленью, а глазные зубы выступали чуть сильнее, чем принято у добропорядочных лопухоидов. Такая необычная внешность досталась дяде Герману по наследству от его дальнего родственника графа Дракулы, о родстве с которым Дурнев, впрочем, и не догадывался.
— Нинель! Ты здесь? — крикнул дядя Герман. Никто не отозвался. Самый добрый депутат беспокойно заворочал шеей и завопил ещё громче:
— Нинель! Ты меня слышишь? Нинель! Принеси мне другой галстук! Этот синий меня полнит!
Раздались глухие, сотрясающие дом шаги, будто по коридору вели коня-тяжеловоза, и из комнаты, задевая грузными боками стены, неторопливо выплыла тетя Нинель. Супруга дяди Германа была такой толстой, что из неё можно было выкроить троих таких, как её муж, а из остатка ещё вылепился бы небольшой болотный хмырь.
— Пупсик, не выдумывай! Синий галстук тебе очень идет! — успокаивающе проворковала тетя Нинель, ласково опуская руки на плечи мужу. Дядя Герман пошатнулся и просел чуть ли не до самого пола.
— Нет, не идет, не идет, не идет! Я в нем весь какой-то оплывший! — Самый добрый депутат надул губы и топнул ножкой.
Тетя Нинель хотела съязвить, что жира у её мужа меньше, чем у мумии, но раздумала. Спорить с дядей Германом было так же бесполезно, как обучать осла принципам стихосложения или удерживать тронувшийся автобус за выхлопную трубу.
— Хорошо, дорогой, я принесу тебе твой любимый сиреневый галстук в ржавый цветочек! Только, умоляю, успокойся! — согласилась тетя Нинель и направилась в спальню.
Под ногами у нее, злобно кашляя и повисая на задниках тапок, вертелась такса Полтора Километра, Раньше Полтора Километра кусала и дядю Германа, но с тех пор, как он побывал кроликом Сюсюкалкой, держалась от него подальше, помня про его мощные «задние лапы».
В поисках галстука тетя Нинель открыла шкаф, а ещё через мгновение дядя Герман нервно подпрыгнул на месте, напуганный её изумленным возгласом. Вбежав в комнату, самый добрый депутат узрел, что его жена, зажав себе рот ладонью, застыла у дверцы.
— Нинеличка, что случилось?
— М-м-м! М-там! — в ужасе промычала тетя Нинель.
Дядя Герман без особенной отваги заглянул в шкаф. Вещи были изжеваны и залиты липкой слизью. Слизь капала и с его нового черного пиджака, и с вечернего платья его супруги. Исходящий от них запах был столь омерзителен, что дядя Герман мигом сообразил, почему его жена держит ладонь у рта.
— Ничего не понимаю... Я же десять минут назад брал отсюда рубашку, и все было в порядке! И собака не могла, изгрызть — она так высоко не достанет! — морщась, произнес депутат. — Ничего не пропало?
Тетя Нинель скользнула взглядом по полкам. Прикасаться к вещам руками она брезговала.
— Нет, ничего. Все на месте... Хотя... да, точно, нет свитера! Он же лежал вот тут, внизу!
— Какого ещё свитера?
— Свитера Таньки Гроттер, который она носила дома! И кто мог позариться на такое старье? Им же даже пол вымыть и то противно! Дура я, почему сразу его не выбросила? — простонала тетя Нинель.