Книга Таня Гроттер и Золотая Пиявка читать онлайн (Дмитрий Емец)

Где-то внизу, в подвалах, репетировал сводный хор привидений, исполнявший «Калинку-малинку». Хор звучал неплохо, но ему явно мешал козлиный дискант поручика Ржевского. Безбашенный призрак пел не только мимо нот, но и вообще, кажется, совсем другую песню.
— Эй, где вы там, сони? Тоже в хор решили записаться? — нетерпеливо крикнул Ягун, свешивая голову уже со следующей площадки.
Таня, озираясь, поднималась и никак не могла избавиться от чувства, что когда-то она уже была здесь. Это чувство только усилилось, когда на пути им попались два черных надгробия. Заметив приятелей, надгробия встрепенулись.
«Таня Гроттер. Наконец-то! Дядя Герман», — написало правое надгробие.
«Баб-Ягун и Ванька Валялкин. Браткам от скорбящего Гломова», — насмешливо запрыгали готические буквы на соседнем.
Не удержавшись, Таня запустила в надгробия дрыгусом и тотчас пожалела об этом.
«Таньке Валялкиной. От внуков и правнуков», — сердито высветило правое надгробие.
«Таньке Ягуновой, дурацкой сиротке. От лопухоидного домоуправления», — заспорило левое.
«Вот свинство! Напрасно я с ними связалась. Хорошо, что ни Ванька, ни Ягун ничего не заметили», — подумала Таня и поспешно юркнула вверх по лестнице. Вскоре они уже стояли на узком обзорном балкончике, выступающий козырек которого нависал точно над рвом.
Таня сообразила, что никогда раньше не бывала в той части острова Буяна и совсем её не знает. Окна её комнаты в Большой Башне выходили во внутренний двор и на игровые лужайки. Драконбольное поле "тоже было с другой стороны.
— А вон и руины... Куда смотришь-то?.. Правее... Во-он, куда Усыня с Горыней бегут! — махнул рукой Баб-Ягун.
Приглядевшись, Таня увидела, что ров переходит в заболотившееся, до безобразия заросшее колкой щетиной камыша русло речушки, а та, в свою очередь, смыкается с озером. На берегу, наполовину плескаясь в воде, наполовину догнивая на суше, раскинулись развалины, угрюмо таращившиеся на Тибидохс слепыми провалами окон.
Теперь у развалин кипела самая настоящая битва. Прозрачные, упругие водяные, чем-то похожие на набитые тиной бурдюки, налетали на скрипучих, неповоротливых леших. На стороне водяных выступала и ударная бригада русалок, из которых больше всех буянила знаменитая избранница Поклепа. Она вопила, опрокидывала леших мощными ударами хвоста и забрасывала их тухлой рыбой, которую ей услужливо подносил какой-то позеленевший дряхлый рясочник.
— Никак развалины не поделят. Одна половина в воде — значит, водяных царство. А лешакам обидно, вторая-то половина к лесу примыкает. Года не проходит, чтобы они из-за этих развалин не сцепились, Потом помирятся, некоторое время в мире поживут и снова идут друг другу носы сворачивать. Нежить, одним словом, чего с неё возьмешь... — пояснил Ягун.
Преподаватели Тибидохса пытались разнять дерущихся, но результат пока выходил самый плачевный.
Медузия, вынужденная отступать, отстреливалась искрами от леших. Профессор Клопп уже висел головой вниз на ближайшем дереве и тоненьким голосом пищал угрозы:
— Ви не зналь, с кем связалься! Я измельчиль вас в мелкий окрошка!.. Ай, я боюсь высота!
Академика Сарданапала, сбив с ног, уже щекотали две русалки, а третья тащила большущие садовые ножницы с явным намерением отстричь ему бороду. Зубодериха, пытавшаяся усмирить водяных, была посажена ими в лужу и теперь гневно там подпрыгивала, пытаясь состряпать ответный сглаз. Тарараха капитально припечатали по уху дубиной, а в следующую секунду он был буквально сметен градом сушеной воблы из катапульт водяных.
— А там весело! Преподы у нас прикольные! — одобрительно сказал Ванька.
— А ты думал! — гордо произнес Баб-Ягун.