Книга Тим Талер, или Проданный смех читать онлайн (Джеймс Крюс)

БРОДЯГА.

Король, король, а видно, не дурак.

Всё вроде так. И всё-таки не так:

Выходит, в жизни к смерти всё идёт,

И цель-то смерть. Ан нет, наоборот!

Бокал с вином не для того блестит,

Чтобы потом сказали: «Он разбит».

Он для того искрится от вина, Чтобы сейчас сказали: «Пей до дна!»

Ну что ж, что разобьют в конце концов!

Пока он цел. И полон до краёв!

КОРОЛЬ.

Что радости ему, что он блестит,

Раз день придёт, и скажут: «Он разбит»?

БРОДЯГА.

Да потому и радуется он,

Что знает: нет, не вечен блеск и звон!

КОРОЛЬ.

Ну, видно, мы друг друга не поймём.

Давай-ка к ней отправимся вдвоём.

Спеши! Смеши! А рассмешишь её,

И королевство не моё — твоё!

БРОДЯГА.

Что ж, по рукам, король! Но, право, верь,

Смех означает: человек не зверь.

Так человек природой награждён:

Когда смешно, смеяться может он!

Занавес опустился, и теперь в зале стало почти совсем темно. Только сквозь щёлочку в занавесе пробивалось немного света. Большинство ребят не поняли пролога и теперь шептались друг с другом, с нетерпением ожидая, когда же начнётся настоящее представление, только трое людей впереди, во втором ряду, сидели совсем тихо: каждый из них думал о своём. Старенькая фрау Рикерт сердилась, что она, оказывается, думает точно так же, как какой-то бродяга. Она была не слишком высокого мнения о бродягах, хотя и раздавала много денег нищим. Ей гораздо больше хотелось бы согласиться с королём — ведь он был такой серьёзный и такой грустный.

Господин Рикерт, сидевший справа от неё, вглядывался в полутьме в лицо Тима. Только один тоненький светлый луч падал на лоб мальчика, бледный, как у короля на сцене. Господин Рикерт боялся, что затея его матери оказалась не совсем удачной: ведь только вчера он видел, как Тим плакал.

У Тима была лишь одна мысль: «Только бы со мной сейчас никто не заговорил!» Его душили слёзы. И всё снова и снова в ушах его звучали последние строчки пролога:

Так человек природой награждён:

Когда смешно, смеяться может он!

Смеяться может… Может смеяться…

Занавес поднялся, и постепенно внимание Тима привлекла к себе очень бледная и очень серьёзная принцесса, выглядывавшая из окна замка.

В саду, окружавшем замок, как раз под окном принцессы, появился король-отец. Как только дочь его увидела, она тут же тихонько отошла от окна.

Его величество король сел на край бассейна у фонтана и стал петь грустную песню воде и цветам. Он жаловался им, что обращался ко всем знаменитым шутникам — шутам и дуракам — и испробовал все шутки, какие только есть на свете, чтобы заставить свою дочь рассмеяться. Но — увы! — безуспешно.

Потом король, вздыхая, поднялся. Дети в зале сидели не шелохнувшись.

Его величество бродил взад и вперёд по саду, сокрушаясь о себе и о своей дочери, а потом вдруг остановился и крикнул:

«О, если бы кто-нибудь её рассмешил! Я тут же отдал бы ему в жёны принцессу да ещё полкоролевства в придачу!»

Как раз в это мгновение в сад вошли бродяга и грустный молодой король. Услыхав вопль отчаяния, изданный королём-отцом, бродяга напрямик заявил:

«Ловлю вас на слове, ваше величество! Если я рассмешу принцессу, я получу её в жёны! Половину королевства можете оставить себе: вот этот господин, который меня сопровождает, отдаёт мне своё королевство целиком!»

Король удивлённо взглянул на путников, оказавшихся невольными свидетелями его обещания. Бледный молодой король понравился ему гораздо больше, чем краснощёкий бродяга. Ведь у королей на этот счёт свои вкусы. Однако, не желая нарушить слово, он сказал:

«Если тебе удастся, незнакомец, рассмешить принцессу, ты станешь принцем и её супругом!»

Бродяге только этого и надо было.