После короткого сопротивления китайцы побросали ружья на землю. Боцман, Томек и Удаджалак обыскали солдат. Они с удивлением обнаружили, что только у одного из них был патрон, а у второго три патрона. Все ружья оказались незаряженными.
– Ну, ну, не очень‑то хорошо вооружены защитники китайского богдыхана, – сказал боцман. – Вы видите они хотели напугать нас палками!
Очнувшийся командир что‑то закричал по‑китайски.
– Что ему надо? – спросил Пандит Давасарман у переводчика.
– Не обижайтесь на меня, благородный господин, но он говорит, что даром это вам не пройдет. Он обещает вас арестовать в Каргалыке и передать Шаб‑Беку‑паше[130].
– Прекрасно, мы подтвердим, что он и его солдаты хорошо выполнили свой долг. А теперь прочь от нас, потому что мы будем стрелять!
К удивлению испуганных крестьян, караван тут же продолжал свой путь к городу. Пандит Давасарман даже не оглянулся назад, но, как только они очутились за холмом, приказал съехать с дороги и направиться на север. Вскоре Каргалык и его крепостные стены исчезли на горизонте. Пандит Давасарман умерил бег лошадей.
– Мы здесь в безопасности, – сообщил он спутникам. – Они не станут преследовать нас в безводной пустыне.
– Но и мы легко можем погибнуть среди ее песков, – сказал Томек.
– Не бойся, как‑нибудь не погибнем, – успокоил его Пандит Давасарман. – В ближайшем оазисе мы наполним бурдюки водой и купим корм для лошадей. Я уже три раза был в этих краях.
– Чего вы так испугались? – спросил боцман. – Солдатам не догнать нас пешком.
– А ты не обратил внимания, благородный сагиб, что из всех людей, которые шли в город, китайцы задержали только нас? Это не показалось тебе подозрительным?
– Пандит Давасарман прав, меня тоже удивила та настойчивость, с какой их командир хотел проверять наши вьюки, – добавил Смуга. – Он вел себя так, словно знал, кого и что надо искать.
– Мне тоже его поведение показалось подозрительным, – добавил Вильмовский. – Быть может, русские сообщили китайцам, что границу Туркестана перешли подозрительные люди?
– Возможно. Ведь казаки, разгромив банду Наиб Назара должны были заинтересоваться караваном, который оказал памирским разбойникам такое сопротивление. Они знали, что мы хорошо вооружены, – сказал Пандит Давасарман.
– Но в таком случае китайцы не послали бы солдат без амуниции, – сомневался боцман.
– Ты не знаком со здешними обычаями, сагиб, – пояснил Пандит Давасарман. – Китайские командиры совсем не заботятся о солдатах. Они присваивают себе львиную долю того, что отпускается на содержание солдат. Но нам следует соблюдать осторожность. Мы не можем пробивать себе дорогу силой, особенно вблизи городов, где много полиции и стоят военные гарнизоны.
– Что же вы предлагаете, уважаемый Пандит Давасарман? – спросил Вильмовский.
– Поступить так, как поступил я во время своего второго путешествия по Китайскому Туркестану. Тогда я тоже пробирался в Хотан.
– Какой же способ вы применили?
– В Хотан из Каргалыка ведут две дороги. Одна из них тянется вдоль южного края пустыни Такла Макан и ведет через город Гума. Вторая дорога проходит южнее, вдоль подножия хребта Куньлунь, ведет в Санджу, где сворачивает на северо‑восток и соединяется с первой дорогой в Зангуя. Я предпочитаю идти по дороге, ведущей через Гума, с которой в любой момент можно свернуть в пустыню и затереть за собой следы.
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Свежее в блогах