– Так вот, у меня появилась хорошая идея, – продолжал Томек.
– Что ты там такое надумал? – оживился боцман.
– Ты как полагаешь, Черная Молния, отдадут нам зуни Белую Розу за своего вождя и его семью? – спросил Томек.
– Угх! Конечно, отдадут, но мы не можем им это предложить, – ответил Черная Молния. – Семья вождя может спокойно сидеть в своем вигваме. Прежде чем добраться до нее, нам надо сначала захватить всю деревню.
– Оно вроде и так, а вроде... и не так – возразил Томек. – Я думаю, можно отказаться от захвата деревни, если взять заложниками вождя и его семью.
Черная Молния пожал плечами. То, что говорит Нах'тах ни йез'зи, совершенно нереально. Порезанное Лицо снисходительно улыбнулся. Что этот молодой бледнолицый может знать о войне и военной тактике? Даже боцман скривился и пренебрежительно махнул рукой.
– Дайте мне рассказать о своем плане до конца, – настаивал Томек. – Черная Молния думает только о том, как захватить пуэбло снизу, тогда действительно, чтобы добраться до хижины вождя, надо будет сначала захватить всю деревушку. А вот если бы мы ночью спустились на крышу хижины вождя и взяли его с семьей в плен, то утром могли бы продиктовать индейцам свои условия. Значит, если набраться смелости, то, спустившись отсюда на верхний ярус пуэбло, можно превосходно застать вождя врасплох.
Индейцы изумленно посмотрели на Томека.
– Угх! Угх! Мой бледнолицый брат хочет отсюда спуститься на крышу хижины вождя?! – воскликнул Черная Молния, не скрывая удивления.
– А ты считаешь, что это невозможно? – спокойно спросил Томек.
Не говоря ни слова, Черная Молния высунул голову за край скалы. Одинокий каменный домик вождя находился на дне пропасти глубиной тридцать – сорок метров. Через минуту удивленный и взбудораженный вождь Черная Молния сказал:
– Угх! Отсюда и впрямь можно спуститься на крышу дома вождя. А что мы сделаем потом?
Томек наклонился к друзьям и, словно опасаясь, что их могут подслушать, шепотом сказал:
– Несколько смелых воинов могут без труда овладеть домом вождя. Потом достаточно только втянуть лестницу, и мы окажемся там, как в крепости.
– Зуни принесут другие лестницы, – пробормотал Порезанное Лицо.
– Наши пули быстро их образумят. Им придется держаться на приличном расстоянии от нас. А когда поймут свое бессилие, мы легко с ними договоримся.
– Ах, чтоб тебя, браток! – воскликнул одобрительно боцман. – Правда, спускаясь на веревке, тут легко и шею свернуть...
– Мне кажется, что это меньший риск, чем прямая атака на стены пуэбло снизу. У нас всего сорок воинов, откуда же может быть уверенность, что удастся силой отбить Салли? Разве ее не могут обидеть во время нападения? Кроме того, у меня в ушах все еще стоит крик людей, убиваемых на ранчо дона Педро... Я бы очень хотел обойтись без ужасной схватки, которая принесет смерть стольким людям...
– Угх! У Нах'тах ни йез'зи сердце краснокожего, военная хитрость – достойна вождя, но мысль его, как у бледнолицего... – сказал Черная Молния. – Однако у бледнолицых нет жалости к индейцам, хотя мы требуем только то, что нам принадлежит по праву.
– А разве не индейцы будут гибнуть в этой братоубийственной битве? – с жаром возразил Томек. – Только поэтому я и хочу ее избегнуть. Сколько твоих воинов погибнет при атаке на пуэбло?
– Угх! Только это меня и может убедить. Хороший вождь не губит своих воинов напрасно.
– Когда мне давали орлиные перья за борьбу с Красным Орлом, вождь Зоркий Глаз сказал, что бескровная победа над противником приносит больше чести.
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Свежее в блогах