Но тут Томек заметил, что Красный Орел делает ему какие‑то таинственные знаки. Извинившись перед друзьями, он подошел к наваху. Убедившись, что их никто не подслушивает, Красный Орел шепнул:
– Вожди нашего племени прислали меня к белому брату с вестью.
– Какие вожди прислали Красного Орла? – спросил Томек.
– Сломанный Томагавк и Хитрый Лис. Мой брат их не заметил, они стоят на той стороне, среди наших.
– Что за весть принес мне Красный Орел?
– Вот слова вождя: «Поищи Нах'тах ни йез'зи и скажи ему, что только одна лошадь дона Педро будет на самом деле идти на приз. Остальные будут мешать соперникам».
– Вот черт возьми! Это очень плохое известие! – встревожился Томек.
– Слушай внимательно, что я скажу дальше, – перебил его Красный Орел. – Хитрый Лис советует первые пять миль не отделяться от группы индейских наездников.
– Хорошо, а что потом? – живо спросил Томек. – Разве люди дона Педро изменят тактику?
– Когда мой белый брат увидит флаг на повороте, он и сам поймет, почему Хитрый Лис советовал держаться индейских наездников.
– Я сделаю так, как советует Хитрый Лис, но ничего в этом не понимаю.
– Вождь Хитрый Лис хорошо советует, – горячо заверил Красный Орел.
– Спасибо за предупреждение и дружеский совет, – ответил Томек. – Мне пора идти к лошади. Участники уже становятся на старте.
Встревоженный словами Красного Орла, Томек подбежал к своим друзьям.
– Что у тебя за шашни с этим молодым индейцем? – заворчал боцман. – Пора на своего одра садиться.
Проницательный взгляд Салли сразу уловил тревогу на лице Томека.
– Томми, Красный Орел передал тебе что‑то неприятное? – шепнула она.
– Ты угадала, – тихо ответил Томек. – Крепко держи кулаки, хорошо?
– Буду держать, Томми, буду!
– Ну что ж, дружище, пора! – воскликнул шериф. – Уже выводят лошадей!
Друзья поочередно крепко обняли Томека. Тот быстро вскочил в седло. Два индейца повели кобылицу под уздцы. Когда они уже приближались к белой линии, индеец, шедший с правой стороны, сказал:
– Мой белый брат знает, что я растил эту кобылицу с первых дней ее появления на свет. И объездил ее на индейский манер. Она не переносит хлыста и шпор. Как только мой брат захочет, чтоб она поднатужилась, пусть потреплет ее по шее и крикнет на нашем языке: «Ниль'хи», то есть «ветер» на языке белых. От этого Ниль'хи станет настоящим ветром прерий.
– Спасибо, буду помнить. Впрочем, я не посмел бы ударить хлыстом или пришпорить столь благородного коня, – ответил юноша.
Вскоре Томек уже стоял у белой линии в ряду других всадников. Ниль'хи приплясывала, приседая и нервно мотая изящной белой головой.
Некоторые юноши в кругу семьи или сверстников ведут себя дерзко и притворяются храбрецами, но как только очутятся среди чужих или недоброжелательных людей, сразу же теряются и робеют. Томек к ним не принадлежал. С малолетства приходилось ему самому управляться в самых разных переделках, так что он привык быстро взвешивать и оценивать обстановку, чего так не хватает многим молодым людям. И теперь, едва оставил своих друзей, он внимательно присмотрелся к окружающим его наездникам. Вождь Хитрый Лис советовал сначала держаться индейских всадников. Томек не намеревался пренебрегать советом опытного вождя, хотя и не понимал, зачем это нужно. Ниль'хи пугал вид чужих людей и лошадей. Она приседала, норовила стать на дыбы, а Томек, делая вид, что не может с ней справиться, растерянно оглядывался по сторонам.
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Свежее в блогах