Боцман злился на флегматичного шерифа, беспокоился о Томеке, убивался о Салли, и уж никак не мог сложа руки смотреть на немое страдание миссис Аллан. Мужественная женщина день и ночь сидела у постели раненого шурина, но по ее безмерной грусти было видно, что она утратила всякий интерес к жизни.
На третий день утром боцман решил вдруг сделать небольшую прогулку. Немедленно велел оседлать мустанга. С винтовкой под мышкой вышел на двор. И вскоре уже мчался в сторону пастбищ.
Не прошло и четырех часов, как этот бывалый человек уже знал, что Томек с Красным Орлом отправились к мексиканской границе. Не теряя времени, поехал по их следам.
Около полудня он миновал издалека заметную одинокую гору, не подозревая, что уже пересек границу.
Мустанг под тяжестью великана‑боцмана уже стал спотыкаться от усталости. Да и сам боцман почувствовал голод. Поэтому он задержал коня там, где кактусы отбрасывали хоть какую‑то тень, слез с него, расседлал и пустил пастись на аркане. Убедившись, что вблизи нет гремучих змей, сел на землю, быстро съел завтрак, приготовленный заботливой миссис Аллан, глотнул ямайского рома, и стал соображать, как поступил бы на его месте отец Томека. Вскоре он пришел к выводу, что нет смысла искать юношу в прерии и даже стал укорять себя за то, что позволил Томеку пуститься в эту таинственную поездку.
«Н‑да, ничего не поделаешь! Впутался я в историю. Надо было сразу за ним двинуться, а теперь – ищи ветра в поле! А что если коварные похитители Салли схватят и Томека?»
При одной мысли об этом боцман передернулся.
«От забот и от бед, лучше рома средства нет», – заключил боцман и снова извлек свой ром.
От хорошего глотка он почувствовал себя куда лучше. Правда, положение по‑прежнему оставалось невеселым, но разве они впервые в таком переплете? Кто, как не Томек всегда был горазд на всякие выдумки? Разве не его смекалка выручала их в любых передрягах?
«Хват малый! – расчувствовался боцман. – Первоклассный дружок. Даже здесь, в Америке, обставил богача дона Педро! А как быстро с разными людьми сходится!»
Боцман приободрился еще больше. Ведь во время экспедиции в Австралию Томек преодолел недоверие туземцев. В Африке подружился с юным царьком Буганды, а здесь его приняли в члены племени апачей и навахов. И если он поехал с Красным Орлом, то, наверное, хочет заручиться его помощью?
«Не может же такой лихой парнишка погибнуть так, ни за что, ни про что, – думал боцман. – Пережду я эту жару проклятую в тени, а потом вернусь на ранчо. Уж если Томек что задумал, то наверняка провернет».
Успокившись, боцман вздремнул, но вскоре проснулся. Солнце уже стало клониться к западу. Боцман поспешил оседлать мустанга и поскакал назад к одинокой горе.
Не проехал он и трехсот метров, как мустанг громко фыркнул. Боцман легонько ударил его концом лассо, но мустанг только передернул ушами и снова заржал.
«Какая муха его укусила?» – проворчал боцман.
Но прежде чем он сообразил, что мустанг предостерегал его, из зарослей кактуса и юкки вынырнули медно‑красные фигуры. Поворачивать было уже поздно. Индейцы, разрисованные белыми полосами, издали тихий возглас и бросились на одинокого всадника. Один из них направил в грудь моряка натянутый лук. Боцман инстинктивно вздернул коня. Мустанг стал на дыбы и это спасло боцману жизнь. Стрела свистнула и вонзилась в грудь мустанга почти по самое оперение. Несчастная лошадь еще раз рванулась и упала. Боцман в последний момент соскочил с седла. Он споткнулся, упал на одно колено и выпустил из рук винтовку. И тут же в него вцепились жилистые руки.
Индейцы хотели взять боцмана живым, но быстро убедились, что это не так‑то легко. Моряк быстро вскочил на ноги. Одним движением стряхнул с себя нападавших. Индейцы насели снова, тогда он стал отбиваться кулаками.
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Свежее в блогах