– Для знающих предмет имеет много общего, – ответил Смуга. – У живых фараонов борода изображалась со срезанным концом, у умерших же – с загнутым, полукруглым. Борода с полукруглым концом уподобляла фараона божеству мертвых, Озирису.
– Это значит…
– Это значит, дорогая Салли, – не дал перебить себя Смуга, – что поднос был изготовлен и пожертвован после смерти властителя. Может, это сделал тот, кто его любил? Не будем забывать, что Тутанхамон скончался очень молодым.
– Весьма затейливо построенное рассуждение, – заметил Вильмовский, а Новицкий давно уже гладил свою закругленную на конце бородку и усмехался про себя.
– А сколько их было, этих фигур? – допытывалась Салли.
– На подносе должно было быть четыре, но лорд получил его лишь с тремя: золотая представляла молодого владыку как солдата, алебастровая – пастухом, а деревянная – богом Озирисом… У меня есть их фотографии, потом разглядите как следует.
– Значит, одной фигурки не достает… Почему?
– Именно! Кто, когда и для чего оторвал ее от подноса?
– На этот вопрос следует найти ответ. Может, нам улыбнется счастье? Все указывает на то, что поднос был найден в гробнице Тутанхамона, а именно в Долине царей. Мой лорд допускает, что преступники вскрыли гробницу.
– Которой, по мнению других, вообще не существует…
– И это мы должны установить, – закончил свое повествование Смуга.
Наступило молчание.
– Это может быть поединок двух великих фараонов, – как бы сама себе проговорила Салли.
– Что ты сказала? – спросил ближе всех сидящий к ней Новицкий. Салли повторила свои слова.
– Не надо так шутить, синичка, – укорил ее суеверный капитан.
– Это не шутка, – возразила решительная Салли. – Может быть, это будет встреча настоящего короля приключений с фараоном из Долины царей!