Книга Томек в стране фараонов читать онлайн (Альфред Шклярский)

– У нас есть сведения, что след ведет в Каир, – Смуга пытался оказать давление на хозяина.

– В этой стране абсолютно все проходит через Каир, – поучающе произнес хозяин. – Мне трудно оценить имеющиеся у вас сведения, я ведь не служу в уголовной полиции, – тон его стал резким, говорил он неохотно. Но тут же, чтобы сгладить впечатление, предложил посетить знаменитую мечеть, самый красивый храм в «городе тысячи мечетей», как называли Каир. Мечеть находилась в конце центральной улицы Гами аль‑Азхар, здесь же находился университет, где многие века обучались самые выдающиеся знатоки Корана[54]. Через ворота – а их было шесть – Ахмад ввел своих гостей на Сахн – главный внутренний двор мечети, мощеный белыми мраморными плитками. Вокруг шла внутренняя галерея, опирающаяся на стройные колонны с арками. Посредине журчал фонтан. Вода текла из разных кранов в бассейн, где каждый правоверный перед молитвой омывал руки и ноги.

В одном из уголков дворика сидели на корточках на разобранных на мраморных плитках циновках ученики из разных стран мусульманского мира. Кого здесь только не было! Бросались в глаза высокие, стройные тунисцы в разноцветных галабиях. Лекцию старого бородатого, облаченного в темную галабию и рыжеватый плащ наставника слушали и коренастые персы в темных тюрбанах, и берберы с толстыми чубами, выпуклыми глазами, и мелкие худощавые сирийцы с острыми чертами лица, в белых куфиях[55], с черными налобными повязками. Рядом с молодыми внимательно вслушивались египтяне‑старцы. Вызывали удивление элегантные фигуры марокканцев и ливийцев в европейской одежде. Ахмад кивнул старому шейху, ведущему занятия с разношерстной группой студентов. Тот ответил поклоном, сложив руки как для молитвы.

В восточном крыле мечети помещался приют для слепых, зауйет эль‑Омьян.

– Это одна из самых распространенных у египтян болезней – глазное воспаление, ведущее к слепоте, – объяснил Ахмад. – Эти люди страшно несчастны.

Так оно и было. Вид слепых потрясал душу. Они выставляли на солнце невидящие, сильно красные гноящиеся глаза, демонстрируя шрамы и язвы, чтобы пробудить сочувствие у прохожих.

– Ради Аллаха, – взывали они, прося о подаянии.

Обитатели приюта вместе с нищими и паломниками поджидали имамов, раздававших через день – по давней традиции – оливки, хлеб и фул.

Простившись с хозяином, путешественники зашли в кофейню, чтобы утолить жажду. У выставленных на тротуарах столиках сидели мужчины, пили кофе. Почти все курили, кое‑кто играл в трик‑трак[56]. Некоторые нахально приглядывались к Салли, но приставать к ней не решались: она была в сопровождении мужчин.

О всех взрослых участниках каирских приключений смело можно было сказать, что все их время было занято без остатка. Иначе дело обстояло с Патриком, он все еще ждал, что случится что‑то важное, что будет связано с ним самим, с его назначением в жизни. Ему сейчас жилось хорошо, беззаботно, но где‑то далеко была его семья, бедный дом, и он сам столько перенес потому, что искренне верил в то, что подобно отцу и деду найдет свое «сокровище»[58]. «Много отдашь, много и получишь». – в этом он был уверен. В тот самый миг, когда все его надежды, казалось, рухнули, ему встретились добрые люди. Он поверил им и полюбил, собираясь вместе с ними принять участие в небезопасной экспедиции.