Книга Томек в стране фараонов читать онлайн (Альфред Шклярский)

– Радзивилл этот, вроде нас, лез на рожон, – прокомментировал Новицкий. – Вообще‑то он мне нравится, хоть он и князь, буржуй…

– Не забывай, Тадек, что не всякий аристократ заслуживает осуждения, – рассмеялся Томек. – Ведь и наш английский лорд – вполне приличный человек

– Ты прав, братишка, рассказывай дальше!

– Надо добавить, что турецкие власти хотели его арестовать еще раз, из‑за политики… Турция и Польши ожесточенно соперничали друг с другом. Турция была империей ислама, а Польшу называли оплотом христианства. Поэтому был резон под любым предлогом задержать такого важного поляка, чтобы использовать его потом, как козырную карту, в переговорах с королем Стефаном Баторием. Однако князь и на этот раз не дался туркам в руки, да еще помог знакомым, которых до нитки обобрали турки, – добавил Томек.

– Знай наших поляков! – Новицкий с гордостью оглядел собравшихся.

– Позднее они все вместе посетили Александрию, где перед отъездом – обрати внимание, Тадек, – Радзивилл приобрел большое количество животных…

– Серьезно? Он что, хотел создать зоопарк? Может, в Варшаве?

– Этого я не знаю, но коллекция была богатая: два леопарда, две фараоновы крысы[67], мартышка, множество попугаев, три козерога… К сожалению, большая часть животных в дороге сдохла. Наконец, пережив множество событий, после года отсутствия, князь вернулся в родной Нешвеж.

– Да, наши соотечественники путешествуют по этой земле уже давно, – заметил Новицкий.

– Посещения Египта связаны в основном с паломничеством на Святую землю. Гостем монастыря францисканцев в Александрии бывал известный в XVIII веке авантюрист Томаш Вольский[68]. До Александрии добирались и миссионеры, монахи‑бернардинцы Иероним Лисовский и Антоний Бурницкий, реформист Юзеф Дроговский. Вернувшись в Польшу, Дроговский держал у себя в келье хамелеона, временами похлестывая его прутиком, чтобы зверек менял цвет. Когда хамелеон сдох, Дроговский передал его засушенное тело естественному кабинету Краковского университета.

– Тем не менее, до времен Наполеона и Мухаммада Али в Египте побывало немного поляков и вообще европейцев, потому что в период соперничества христианства и ислама это было небезопасно. Через Александрию проезжало немало паломников, но уже в Каир – за исключением венецианских или французских купцов – мало кто отваживался заходить, – дополнил Смуга.

– Тем большая хвала нашему князю Радзивиллу, – шутливо заметил Вильмовский.

– Бывали в Египте изгнанники, скрывающиеся от закона, похищенные польские дети, ну и пленники христиан, – продолжал Смуга.

– Да, их судьбе не позавидуешь, – грустно сказал Новицкий.

– Как не позавидуешь судьбе сибирских ссыльных, – добавил Томаш. И все собравшиеся задумались об истории Польши, о их огромной неисполненной мечте: вернуться на родину, отвоевать ее независимость, мирно строить будущее… Сколько они о том говорили, строили планы, сколько воспоминаний…

– Выкупом пленников‑христиан занимались некоторые монашеские ордены, – наконец прервал молчание Томек.

– Правда, таких счастливчиков было немного, и большинство погибало в неволе. Некоторые спаслись сами. Мне как‑то рассказывали совершенно неправдоподобную историю одного поляка‑пленника, оказавшегося в турецкой неволе, – начал Смуга. – В битве под Секорой, в той, в которой погиб наш замечательный гетман Станислав Жулкевский, попал в плен шляхтич из‑под Бара, Марек Якимовский, позднее его продали галерникам на корабль, стороживший александрийский порт.