Книга Томек в стране кенгуру читать онлайн (Альфред Шклярский)

Томек тоже почувствовал голод. Он достал было дорожную сумку с едой, как вдруг, взглянув в окно вагона, ахнул от изумления и тотчас же забыл о всякой еде. Широкие долины, между пологими склонами холмов были покрыты густым кустарником из вечнозеленых карликовых акаций и эвкалиптов. Такие места получили в Австралии название «скрэб», что по‑английски значит чаща колючего кустарника. Пейзаж был столь первозданно прекрасен и столь оригинален, что Томек пришел в совершенный восторг.

– Что ты там увидел, Томек? – спросил Вильмовский подходя к сыну, выглядывавшему из окна вагона.

– Наконец‑то австралийская природа возбудила интерес у нашего молодого спутника, – заметил Бентли. – Всего лишь несколько часов тому назад он жаловался, что Австралия слишком напоминает Европу!

– Неужели это знаменитый австралийский скрэб? – с восхищением повторял Томек.

– Да. Ты не ошибаешься, Томек, – подтвердил Бентли. – Но самые интересные и характерные для Австралии пейзажи ты увидишь во время охоты.

– Я так и представлял себе скрэб, когда учился географии в школе, – хвастался Томек.

И только тогда, когда на обширную степь спустился вечер, Томек с большим аппетитом съел ужин и, втиснувшись в угол вагонного дивана, сразу заснул.

Весь следующий день Томек почти не отходил от окна вагона. С волнением он рассматривал широкие полосы саванн, с разбросанными здесь и там группами низких деревьев, и любовался суровым, сухим, колючим скрэбом, который преобладал на этой лишенной воды территории. Он заметил даже росшее вблизи железнодорожной линии знаменитое бутылочное дерево с расширенным к низу стволом, отчего это дерево действительно напоминает бутылку. Бентли не преминул воспользоваться случаем и рассказал, что вода, накапливающаяся в порах ствола этого дерева, не высыхает во время самой жестокой засухи, и дерево это не раз спасало путешественников от смерти в сухой австралийской пустыне. Томек очень заинтересовался и другим представителем австралийской флоры. Он заметил травяное дерево с толстым, но не слишком высоким стволом и пучком длинных, острых как нож листьев на макушке. Из листьев выглядывала ветвь, усыпанная белыми звездчатыми цветами. Травяные деревья, хорошо приспособленные к засушливому климату, Томек потом не раз встречал даже в каменистой пустыне в глубине континента.

Поезд мчался все дальше и дальше на север. Теперь на западном горизонте иногда можно было рассмотреть синеющие вдали горные хребты. Кое‑где скрэб прекращался, и вдоль пути тянулись песчаные барханы дюн. Вокруг царила мертвая тишина и невыносимая жара... К вечеру поезд вырвался на простор широкой степи, поросшей выжженной солнцем травой.

На небе показались звезды. Бентли стал готовиться к концу пути.

Томек немедленно выглянул в окно. Вскоре он крикнул:

– Я вижу вдали светящиеся точки! Это, пожалуй, наша станция?

– Мы подъезжаем к Уилканнии, – подтвердил Бентли, взглянув на карманные часы.

Среди вечерней тишины гулко раздался паровозный гудок. Поезд, скрипя тормозами, остановился вблизи станционных построек. Часть участников экспедиции направилась к грузовому вагону, чтобы проверить выгрузку багажа. Томек с любопытством наблюдал за жизнью маленькой, почти безлюдной станции. На перроне стояло несколько худых, загорелых мужчин в цветных сорочках и брюках, заправленных в сапоги с длинными голенищами. На головах они носили мягкие, фетровые шляпы с широкими полями.

К Бентли подошел худой, среднего роста мужчина. Его небольшую голову покрывали блестящие черные волосы. Низкий лоб, широко расставленные темные глаза, приплюснутый нос с сильно раздутыми ноздрями, выдающиеся скулы и белизна крепких зубов между толстыми мясистыми губами, сообщали его лицу выражение дикости, несмотря на европейскую одежду, какая была надета на нем.