– Мы можем через три часа очутиться в кочевье «людей‑кенгуру», – ответил Тони.
– Ах, Тони, Тони! – воскликнул Томек с возмущением. – Даже я знаю, что в Австралии нет никаких «людей‑кенгуру»!
– А что с ними случилось? – удивился Тони. – Ведь они были на ферме Кларка и беседовали с нами?
Разговор Томека с туземцем рассмешил Бентли. Он улыбнулся и пояснил:
– Австралийские племена делятся на так называемые фратерии, которые принимают название от животного‑покровителя. Например, туземцы, занимающиеся охотой на кенгуру, принимают имя «людей‑кенгуру», охотники на эму называют себя «людьми‑эму»; есть и такие, которые зовут себя «люди‑вода». Кенгуру, эму или вода являются символами, то есть тотемами их рода. Туземцы, принадлежащие к данному тотему, считают себя преимущественными распорядителями вещей и животных, имя которых носят. Итак, племя «людей‑кенгуру» снабжает мясом и шкурами «людей‑эму», «людей‑воды» и других, и взамен получает от них яйца эму, воду и так далее.
– Теперь я понял, о чем говорил Тони, – заявил Томек. – Мы должны обратиться за помощью к племени туземцев, которые выбрали своим тотемом кенгуру.
– Вот именно это и хотел сказать Тони, когда сказал «племя людей‑кенгуру», – подтвердил Бентли.
– Господин Бентли хорошо говорит, – ответил Тони. – Малая Голова теперь уже знает, что такое «люди‑кенгуру».
– Все теперь ясно и мы можем поехать на поиски племени «людей‑кенгуру», – закончил беседу Вильмовский.
Охотники сели на лошадей и выехали из ущелья. Они ехали на север, вдоль низкой цепи скалистых холмов. Становилось жарко, поэтому пришлось несколько уменьшить скорость езды.
Спустя два часа Тони повернул в ущелье, глубоко врезавшееся в цепь холмов. Лошади без понукания двинулись рысью.
– Уже недалеко. Лошади чувствуют воду, – сообщил Тони.
Вскоре они въехали на обширную поляну. Среди кустов акации виднелись примитивные шалаши туземцев, состоявшие из отдельных стенок, сплетенных из веток, покрытых корой и подпертых жердями с подветренной стороны. Скромная стоянка кочевников расположилась рядом с небольшим углублением, заполненным мутной водой. Из круга шалашей поднималась вверх струйка дыма, указывавшая на то, что внутри горел костер. Охотников встретил лай собак.
Тони задержался в нескольких метрах от кочевья и потребовал, чтобы товарищи сделали то же самое. Хотя лошади вытягивали головы в сторону воды, Тони не разрешил их поить. Следуя примеру проводника, охотники сели на землю.
– Почему мы ждем здесь вместо того, чтобы пойти в деревню? – нетерпеливо спросил Томек.
– Таков обычай австралийских племен, – пояснил Бентли. – В Европе, если хочешь нанести кому‑либо визит, ты стучишь в дверь его жилища. Здесь же садишься вблизи кочевья и терпеливо ждешь приглашения.
– Странный обычай, но можно его понять. Однако почему Тони не позволяет напоить наших лошадей? – снова спросил Томек, глядя на лошадей, вытянувших головы в сторону воды.
– Племя туземцев расположилось у ямы, наполненной водой. Этим самым, по здешним обычаям, эта вода стала их собственностью. Вода необходима для сохранения жизни, поэтому надо подождать разрешения удовлетворить жажду и напоить лошадей. Если мы хотим жить с туземцами в мире, мы должны соблюдать их обычаи, – ответил Бентли.
Звероловы молча слушали эти объяснения. Ведь успех охоты в значительной степени зависел от успеха переговоров с туземцами. Томек критически наблюдал некоторое время за жизнью кочевья, после чего снова сказал:
– Эти австралийцы чрезвычайно примитивные люди, они даже не умеют как следует построить шалаши! Ведь эти их «домики» состоят только из одной стенки, напоминающей покосившийся забор.
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Свежее в блогах