Книга В конце ноября читать онлайн (Туве Янссон)

Сегодня ей не было грустно, она была полна приятных ожиданий. Лампа бросала на стену слабый свет, Филифьонка подняла метлу с силуэтом семьи муми‑троллей, сидящих в лодке, и на обоях появилась тень. А теперь нужно прикрепить на стену простыню – белый экран, на котором силуэт поплывет по морю.

– Открой дверь! – закричал Онкельскрут за дверью гостиной.

Филифьонка чуть приоткрыла дверь и сказал в щелочку:

– Еще слишком рано!

– У меня важное дело! – прошептал Онкельскрут. – Я пригласил его, положил приглашение в шкаф. А это нужно поставить возле почетного места. – Он сунул в дверь большой мокрый букет – цветы в сочетании с листьями и мхом.

Филифьонка глянула на увядшие растения и сделала гримасу.

– Чтобы никаких бактерий у меня в кухне!

– Но ведь это кленовые листья! Я их вымыл в ручье, – возразил Онкельскрут.

– Бактерии любят воду, – отрезала Филифьонка. – Ты принял лекарства?

– Неужели ты считаешь, что в праздник нужно принимать лекарства? – воскликнул Онкельскрут с презрением. – Я забыл про них. А знаешь, что случилось? Я опять потерял свои очки.

– Поздравляю, – сухо заметила Филифьонка. – Предлагаю тебе послать букет прямо в шкаф, это будет вежливее.

И она хлопнула дверью, правда, не очень громко.

 

18

 

И вот фонарики зажглись, красные, желтые и зеленые, они мягко отражались в черных оконных стеклах. Гости собрались в кухне, торжественно здоровались друг с другом и усаживались за стол. Но хемуль, стоя у спинки своего стула, сказал:

– Сегодня у нас праздник в честь семьи муми‑троллей. Прошу вашего позволения открыть его стихотворением, которое я написал по этому случаю и посвятил его Муми‑папе.

Он взял листок бумаги и с большим чувством прочел:

 

 

Скажи мне, что есть счастье – тихая река,

пожатье лапы или мирный вечер?

Выплыть из тины, ила, тростника

морскому ветру свежему навстречу?

А что есть жизнь, мечта или волна?

Большой поток иль туча грозовая?

Вновь странной нежностью душа моя полна,

но что мне делать с нею, я не знаю.

Мир многолик, и он меня гнетет.

Сжать твердо лапой руль,

когда же сей счастливый миг придет?

 

Хемуль, Муми‑дол, декабрь

 

Все зааплодировали.

«Сей миг», – повторил Онкельскрут, – как приятно. Помню, так говорили, когда я был маленький.

– Одну минутку! – сказал хемуль. – Это не мне нужно аплодировать. Давайте помолчим полминуты в знак благодарности к семье муми‑троллей. Мы едим их припасы, вернее, то, что они оставили, бродим под их деревьями, дышим воздухом снисходительной дружбы и жизнелюбия. Минута молчания!

– Ты сказал полминуты! – пробормотал Онкельскрут и стал считать секунды. Все встали и подняли рюмки, момент был торжественный. «Двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть, – считал Онкельскрут, у него в тот день немного устали ноги. – Эти секунды должны бы быть моими собственными, ведь праздник‑то, во всяком случае, мой, а не семьи муми‑троллей. Им‑то хорошо, у них живот не болит». Он был недоволен, что предок опаздывал.

В то время, как гости стояли, застыв на минуту в честь семьи муми‑троллей, снаружи, откуда‑то вроде бы с кухонной лестницы, донеслось странное шуршание, словно кто‑то крался, шаря руками по стене дома. Филифьонка бросила быстрый взгляд на дверь – она была заперта на щеколду – и встретилась глазами с хомсой. Они оба подняли мордочки и молча принюхались.

– Я предлагаю тост! – воскликнул хемуль. – Выпьем за хорошую дружбу!

Гости отпили вино из рюмочек, рюмки были малюсенькие и очень красивые – на ножках, с полосочкой по краям.