Книга Винни-Пух читать онлайн (Алан Александр Милн)

",  а Пух,  тем  временем, начал
готовиться ко сну.
     Прошел не  один час, и когда ночь уже подумывала, а не пора ли уступить
место дню, Пух неожиданно проснулся: у него урчало в животе. Такое с ним уже
бывало, и он знал, что означает это урчание: ему хотелось есть. Пух поднялся
с  кровати, подошел  к буфету,  залез на стул, пошарил по верхней полке... и
ничего там не нашел.
     "Странно,  - думал он. - Я же  знаю,  что  тут стоял  горшок  с  медом.
Большой  такой  горшок,  наполненный до  краев медом, с  надписью  "МИОТ" на
наклейке, чтоб сразу было ясно, что в горшке - мед".
     Он слез  со стула, закружил по комнате, гадая, куда же  мог  подеваться
горшок с медом и что-то бормоча себе под нос. Что-то вроде:

     Все же это очень странно -
     Здесь, на полке, мед стоял.
     Был в горшочке и с наклейкой:
     "Миот", я точно прочитал.

     И куда же он девался
     Вкусный, сладкий и густой?
     Испарился, рассосался,
     Высох, выветрился, сжался
     И наклейку потерял..?

     Все же это очень странно...
     Мой любимый мед пропал.

     Три  раза  пробормотал  он  себе под нос эту  песенку,  а  потом  вдруг
вспомнил:  он же  отнес  мед в  хитроумную  западню, чтобы  поймать на  него
Хоботуна!
     - Это же надо!  - воскликнул Винни-Пух.  - Вот так всегда бывает, когда
хочешь сделать Хоботунам добро, - и он вновь улегся в кровать.
     Но  заснуть  не  смог. Чем старательнее он  пытался  заснуть, тем  хуже
получалось. Он принялся считать овец, иной раз это очень помогает уснуть, но
сейчас не помогло, и он  стал считать  Хоботунов.  Тут  пропали  и последние
остатки сна. Каждый Хоботун, сосчитанный им, прямиком направлялся к горшку с
его, пуховым медом и съедал все дочиста. Несколько минут  Винни-Пух пролежал
в  тоске  и печали, но когда пятьсот  восемьдесят  седьмой Хоботун  довольно
облизнулся и заметил: "Ну, очень  хороший мед, вкуснее никогда не пробовал",
- Пух не выдержал. Выпрыгнул из кровати, выскочил из дома и побежал  к Шести
Соснам.
     Солнце  еще  нежилось  в постели,  но  небо  над  Столетним  Лесом  уже
посветлело, как  бы  показывая, что скоро солнце  проснется и  тоже встанет,
отбросив одеяло. В предрассветном сумраке одиноко и неподвижно застыли сосны
, а Очень  Глубокая Яма казалась гораздо глубже, чем на самом деле. И горшок
с медом  на дне превратился  во что-то  загадочное.  Но  по мере  того,  как
расстояние между горшком и Пухом сокращалось,  нос подсказал медвежонку, что
в  горшке,  несомненно, мед, и язычок у него сам  высунулся  наружу, готовый
полакомиться.
     -  Кошмар! -  воскликнул Пух, сунувшись  в  горшок. - Хоботун лопал мой
мед! -  но,  подумав, он добавил.  - Да нет же,  это я его  слопал.  А потом
забыл.