При слове «муж» головы племянниц так и вскинулись. Они посмотрели на Дальциэля.
– Какой симпа-атичный, – произнесла розовая.
– А мне нравится, когда крылья, – произнесла желтая. – Оригинально.
– Клыки – это так эротично, – задумчиво протянула розовая. – И когти тоже, только надо поосторожнее с коврами.
С каждым их высказыванием Дальциэль сиял все пуще.
– Сейчас же их похищу, – решил он. – По мне, так они куда лучше принцесс. Хазруэль, почему я с самого начала не стал вместо принцесс похищать толстушек?
Хазруэль обнажил клыки в ласковой улыбке:
– Ты сам так захотел, о брат мой. – Улыбка его померкла. – Ну что ж, если ты готов, мой долг – отправить тебя в ссылку прямо сейчас.
– Теперь я не особенно возражаю, – ответил Дальциэль, не сводя взгляда с племянниц.
Хазруэль снова простер руку – медленно и неохотно, – и так же медленно, с тремя раскатами грома, исчезли Дальциэль и две племянницы. Слегка потянуло морем, откуда-то донеслись крики чаек. И Морган, и Валерия снова принялись плакать. Все прочие вздохнули, глубже всех Хазруэль. Абдулла с некоторым удивлением понял, что Хазруэль и вправду любил брата. Хотя понять, как вообще можно любить Дальциэля, было трудновато, Абдулла его не винил. Мне ли его судить, подумал он, когда Цветок-в-Ночи подошла и взяла его за руку.
Хазруэль снова вздохнул – еще тяжелее – и, горестно свесив по сторонам кожистые крылья, уселся на трон, который был ему куда более по мерке, чем Дальциэлю.
– У нас еще остались нерешенные дела, – сказал он, бережно ощупывая нос. Нос, судя по всему, уже подживал.
– Еще бы! – воскликнула Софи, Она дожидалась на ступенях трона, когда представится случай заговорить. – Когда ты украл наш бродячий замок, то куда-то подевал моего мужа Хоула. Где он? Хочу его обратно!
Хазруэль печально поднял голову, однако не успел он ответить, как в толпе принцесс раздались испуганные крики. Все, кто стоял у ступеней, разбежались подальше от кринолина Ее совершенства. Тот надувался и опадал на обручах, словно гармошка.
– Помогите! – послышался из-под него голос джинна. – Выпустите меня отсюда! Вы обещали!
Цветок-в-Ночи так и зажала рот ладошкой.
– Ой! Совсем забыла! – ахнула она и побежала от Абдуллы вниз по ступеням. Она отбросила кринолин в сторону и из-под него вырвался клуб лилового дыма.
– Я желаю, – воскликнула Цветок-в-Ночи, – чтобы ты, джинн, освободился от власти бутылки и обрел свободу на веки вечные!
Джинн, как всегда, не стал тратить время на благодарности. Бутылка взорвалась с громким «бамс!». Среди клубов дыма на ноги поднялась фигура определенно более плотная.
При виде ее Софи коротко вскрикнула:
– Вот спасибо этой девушке! Спасибо, спасибо!
Она так быстро подбежала к тающим клубам дыма, что едва не опрокинула скрытого в них человека. Он, впрочем, не возражал. Он обнял Софи и закружил по залу.
– Как же я не догадалась? Почему я ничего не поняла? – задыхалась Софи, танцуя по битому стеклу.
– Чары же, – мрачно объяснил Хазруэль. – Если бы было ясно, что это чародей Хоул, кто-нибудь наверняка освободил бы его. Вы не могли догадаться, кто это, а он не мог никому про это рассказать.
Придворный маг Хоул оказался моложе и гораздо элегантнее кудесника Салимана. Он был в роскошном костюме лилового атласа, по соседству с которым волосы у него отливали довольно-таки неестественной желтизной. Абдулла взглянул в светлые глаза чародея на худощавом лице.
Свежее в блогах