Книга Выстрел читать онлайн (Анатолий Рыбаков)

   - А зачем ты с ним водился?
   - Я не с ним, а со Шнырой, а уж потом вместе...
   - Что вместе?
   - Ну, были вместе.
   - А револьвер ты видел у Витьки?
   - Нет.
   - Честное слово?
   - Честное слово!
   Миша смотрел на Фургона. Не может быть, чтобы  врал,  не  похож  на
лгуна, неуклюжий, добродушный мальчишка, ничего в нем нет  воровского,
блатного, ничего хитрого, лукавого.
   Все же Миша переспросил:
   - Значит, у него не было револьвера?
   - Я не знаю: был  или  не  был.  Только  я  не  видел,  он  мне  не
показывал.
   - А ты говорил кому-нибудь, что твои уйдут в театр?
   - Никому не говорил. Я сам не знал, что они пойдут. Меня позвали со
двора, сказали: уходим, оставайся дома, ложись спать. Я и лег.
   - Хорошо. А во второй раз? Ты знал, что твои собираются на дачу?
   - Знал.
   - Говорил кому-нибудь?
   - Чего?
   - Что твои уезжают на дачу, говорил кому-нибудь?
   - Нет...
   Андрей вдруг осекся, растерянно посмотрел на Мишу...
   От Миши это не ускользнуло.
   - Сказал кому-нибудь, вспомни! Это очень важно.
   Андрей снова потупился, потом тихо проговорил:
   - Витьке сказал.
   - Значит, Витька знал, что твои уезжают на дачу?
   - Знал, - прошептал Андрей.
   - Зачем ты ему сказал?
   - Сказал...
   - Он спрашивал тебя?
   - Нет.
   - Зачем же ты сказал?
   - Витька нам  говорит:  поедем  в  воскресенье  на  Дорогомиловское
кладбище синичек ловить. А я  ответил:  не  могу  я,  наши  в  субботу
уезжают на дачу и мне велели сидеть дома.  Вот  так  он  и  узнал  про
дачу.
   - Кто при этом был?
   - Ну, кто... Я, Шныра, Паштет, Белка.
   Черт возьми, все сложнее, чем он думал!
   - Слушай меня внимательно, Андрей! Ничего и никого не бойся.  Скажи
мне правду, Витька брал портфель?
   Андрей, потупившись, молчал.
   - Из тебя все приходится вытаскивать клещами.
   - Все говорят, что украл.
   - И убил он?
   - Все говорят, что убил.
   - А ты, ты как думаешь?
   - Я не верю, - прошептал Андрей.

   Итак, Витька знал, что Зимины уезжают на дачу, и,  конечно,  видел,
как они уходили в театр. В обоих случаях ему было точно известно,  что
никого, кроме Андрея, дома нет.
   Серьезная улика. Многое меняет.
   Неужели правы эти таинственные "все", а он не прав?
   Может быть, неприязнь к Навроцкому мешает ему быть объективным?  Он
настолько уверовал в его виновность, что не  видит  фактов,  уличающих
Витьку, не хочет их видеть, игнорирует. И Фургон недоговаривает.  Кого
он боится?  Шныру?  Паштета?  Белку?  Главный  у  них,  после  Витьки,
безусловно,   Шныра,   правая   рука   атамана.   Андрей    под    его
покровительством, под его влиянием. Не его ли боится Андрей?
   Миша проводил Фургона на кухню и позвал Шныру.