О парадоксах человеческого мышления

Юрий Соловьев Газета 12 марта 2012 Рейтинг: +2 Голосов: 2 1348 просмотров
О парадоксах человеческого мышления


          Древнегреческий философ второго века христианской эры Сэкст Эмпирик, в третьей книге своих «Пирроновых предложений», обращает внимание на любопытный, связанный с понятием «времени» парадокс. Если время, пишет он, состоит из прошлого, настоящего и будущего, то оно не существует. Ведь прошлого уже не существует, будущего еще не существует, а настоящее представляет собой не имеющую длительности точку. И поскольку протяженность точки равна нулю, то есть она не занимает места ни в пространстве, ни во времени, настоящее тоже как бы не существует. Таким образом, получается, что время состоит из несуществующих частей, а состоящее из несуществующего существовать не может.

 

       Следует сказать, что этот удивительный парадокс не дает покоя любителям головоломок и интеллектуальных шарад и по сей день. С одной стороны, как мы имели возможность убедиться, логика подобных рассуждений кажется безупречной и опровергнуть ее логическим же путем, похоже, нет никакой возможности. Однако с другой – как можно согласиться с тем, что явно противоречит здравому рассудку? Ведь время является самой очевидной вещью на свете. Каждое мгновение мы можем убедиться в его существовании, просто посмотрев на часы. Во времени происходит смена дня и ночи, времен года, лет. Время превращает цветущего юношу в дряхлого старца. Почему же то, что видят наши глаза и слышат наши уши, находится в столь явном противоречии с нашими умозаключениями?

 

         Среди попыток найти объяснение данному явлению, чаще всего встречается точка зрения, согласно которой уже в самом условии задачи содержится ошибка. Считается, что если то же самое условие переписать несколько иначе, то проблема разрешится как бы сама собой. Например, поскольку факт восприятия человеком мира во всех его звуках, красках и запахах происходит, как известно, в настоящем, ничто не мешает нам сказать, что время состоит не из прошлого, настоящего и будущего, как у Секста, а из череды «настоящих» моментов «теперь». Тогда о времени нельзя уже будет сказать, что оно не существует, поскольку время, в этом случае, тут же превращается в длительность, а задача разрешения противоречия сводится к определению некоего момента, в течение которого происходит первичный акт восприятия.

 

          Тем не менее, как выясняется, такая уловка не только не облегчает задачу, но напротив, заводит ее решение в еще более глубокий тупик. Дело в том, что определить момент времени, в течение которого происходит первичный акт восприятия, оказывается так же не просто, как и опровергнуть сделанный Секстом Эмпириком вывод. В самом деле, если время состоит из череды «настоящих» моментов «теперь», которые являются его изначальными составляющими, его, так сказать, неделимыми кирпичиками, то что же тогда представляет собой это самое «настоящее»? Ведь если принять, что первичным элементом времени является не имеющее длительности мгновение (точка), то, сколько бы мы не складывали таких мгновений, длительности из их сложения все равно не получится: сложение нулей может дать в результате только ноль. Значит, нам ничего не остается, как только предположить, что первичным элементом времени является некая бесконечно малая длительность.

 

            Но, во-первых, выделить бесконечно малую длительность, как первичный, неделимый элемент вряд ли возможно. Ведь как ни мала была бы эта длительность, она все же остается длительностью по определению, и, следовательно, может быть разделена на еще более мелкие отрезки. И во-вторых, если предположить, что «настоящее» все же имеет длительность, то это означало бы, ни много, ни мало, что оно может быть разбито… на «прошлое», «настоящее» и «будущее». Но что же это за «настоящее», если оно включает в себя также «прошлое» и «будущее»? Это уже не «настоящее» времени, а само «время» и мы, таким образом, просто возвращаемся к началу задачи. Вот и выходит, что точка не может являться первичным элементом времени, поскольку сложение нулей не даст в результате ничего, кроме того же нуля, а длительность не может быть элементом времени, потому что бесконечно делима. Так существует ли способ, который позволил бы разрешить данное противоречие?

 

             На мой взгляд, такой способ существует. Для этого нужно всего лишь окинуть взглядом нашу вселенную… с внешней стороны. То есть встать на точку зрения Бога и увидеть ее в единстве. Тогда все мгновения нашей жизни, включая, и ее начало, и ее конец, предстали бы перед нами в единовременности, как целое. Так, с высоты птичьего полета, мы видим реку. Мы знаем, что она непрерывно движется, но отсюда она видна нам вся целиком, и кажется неподвижной. Время тоже похоже на реку. Если мы стоим на «берегу» и наблюдаем за его течением –  что-то постоянно остается в прошлом, что-то приходит из будущего, сами же мы воспринимаем мир в настоящем. Но если нам удается взглядом окинуть его со стороны – мы увидим уже не время, а нечто целостное, вероятно то, что мы называем вечностью. Наблюдая целое, нам не надо будет уже отвечать на вопрос, из чего состоит время. Мы поймем, что вопрос этот попросту лишен смысла. Первичной реальностью обладает целое, а части возникают как результат нашего способа его восприятия.  

 

          Следует сказать, что расхождение между данными опыта и результатами его анализа не касаются одного только времени. Парадокс Секста Эмпирика я привел здесь лишь в качестве одного из наиболее ярких примеров такого расхождения. То, что логический анализ наших ощущений зачастую приводит к абсурдным выводам, является скорее правилом, чем исключением. Об этом свидетельствуют, например, знаменитые апории (неразрешимые противоречия), составленные древнегреческим философом Зеноном из Элеи еще в четвертом веке до нашей эры. Если верить Диогену Лаэртскому, первоначально таких апорий было сорок пять, и они охватывали все стороны жизни. Правда, до нашего времени дошли только девять из них, но и этих оказалось достаточно, чтобы поставить вопрос: а что, собственно, видят наши глаза? Действительно ли мир таков, каким мы его воспринимаем или он какой-то другой? Ведь, несмотря на то, что во все времена апории эти действовали на разного рода любомудров, как красная тряпка на быка, решить их так и не удалось.

 

            Чтобы убедиться в сказанном, достаточно рассмотреть наиболее известные из них. Это апории «Ахиллес» и «Стрела». Я решил остановить свой выбор именно на них еще и потому, что в этих апориях демонстрируется тот тупик, который уже был продемонстрирован нами в случае с делением времени на мгновения «теперь». Так, в апории «Ахиллес» рассматривается опыт деления целого на бесконечное множество отрезков. В ней доказывается, что Ахиллес, символ скорости, не может догнать черепаху, этот символ медлительности. Ахиллес бежит в десять раз быстрее черепахи и дает ей десять метров форы. Ахиллес пробегает эти десять метров, черепаха преодолевает один метр, Ахиллес пробегает этот метр, черепаха проходит дециметр, Ахиллес пробегает дециметр, черепаха продвигается вперед на сантиметр, Ахиллес пробегает этот сантиметр, черепаха – миллиметр, Ахиллес пробегает миллиметр, черепаха – десятую долю миллиметра и так бесконечно, и Ахиллес не может догнать ее.

 

           Не трудно заметить, что логика приводит здесь к выводу о невозможности преодоления бесконечного (в данном случае – бесконечно делимых величин): нельзя в конечное время преодолеть бесконечное множество отрезков. Но поскольку бесконечно делимым является любой отрезок, то невозможность его преодоления говорит о невозможности движения в принципе. Этот вывод входит в противоречие с очевидным, но опровержению, исходя из представления о дробности отрезка, не подлежит. Совершенно иначе выглядит та же ситуация, если рассматривать отрезок как целое. Тогда Ахиллесу легко будет догнать черепаху, поскольку времени для преодоления одного и того же отрезка ему потребуется значительно меньше, чем ей.

 

               В апории «Стрела» – напротив, целое (в нашем случае – время) представлено состоящим из бесконечного множества неделимых точек (мгновений «теперь»). В изложении Аристотеля она звучит следующим образом. «Если всякое тело покоится там, где оно движется, всякий раз, как занимает равное себе пространство, а движущееся тело всегда занимает равное себе пространство в каждый момент «теперь», то летящая стрела неподвижна». И в самом деле, если принять, что время полета стрелы разделено на множество моментов «теперь», то тогда, как разъяснял еще Филопон, она в каждый из этих моментов должна занимать равное себе пространство и, следовательно, не двигаться, поскольку «двигаться в равном себе пространстве невозможно». Однако если принять, что моментов «теперь» не существует, а существует целостное время полета, и стрела занимает не равное себе пространство, а пространство, равное величине всего ее полета, то в этом едином пространстве своего полета стрела может находиться только в состоянии движения. Она как бы пребывает здесь во всем пространстве одновременно.

 

             Итак, как мы имели возможность убедиться, все рассмотренные нами парадоксы опирались на посылку о дробности описанных в них процессов. В результате их выводы оказывались абсурдными, поскольку противоречили очевидному. Мы изменили содержание посылок, и выводы перестали быть абсурдными. Значит ложными в данном случае, были именно посылки. Однако вот что интересно: как правило, нам никогда не приходит в голову подвергнуть сомнению сами посылки – мы ищем ошибки только в логических построениях. Почему это происходит?

 

     Я думаю потому, что эти ложные посылки являются фактором нашего восприятия: к необходимости разделения единого мы приходим психологически. Все дело в том, что являясь составной частью этого единого и наблюдая его изнутри, мы видим мир искаженно. Все процессы, которые в нем происходят, мы можем воспринимать только относительно себя самих, и не знаем, как они протекают относительно целого. Вот почему, в то время как мир представляет собой единство, мы видим его в раздельности. Нам кажется, будто раздельность – это одно из свойств мира, а она существует только в нашем сознании. Мы думаем, что пространство – это одно, время – другое, а материя – третье, а они нераздельны, и могут быть поняты только в единстве.

Похожие статьи:

ГазетаПауло Коэльо 11 минут Великая цель всякого человеческого существа осознать любовь.
ГазетаМы постоянно совершаем ментальные ошибки. Конечно, они не опасны
ГазетаДжон Голсуорси Цвет яблони Цвет яблони одно из самых лиричных произведений писателя.
Газета9 вдохновляющих произведений гениев в художественной литературе 1.
ГазетаАвтор Стивен Хокинг Название Черные дыры и молодые вселенные Описание Книга представляет собой сборник статей выдающегося физика
Комментарии (3)
Гальский #
19 марта 2012 в 09:53 Рейтинг: 0
Анекдот-после смерти А.Энштейна эго душа предстала перед Богом и задала главный вопрос,мучавший всю его жизнь-"Какова же формула мироздания?Бог представил её душе Энштейна,он долго изучал формулу и сказал "Позвольте, ведь формула с ошибкой!Я знаю,ответил Бог!"
beerman #
19 марта 2012 в 18:28 Рейтинг: 0
Афоризм Козьмы Пруткова «Никто не обнимет необъятного» я понимаю так: «Бог дал Человеку разум, но не дал возможности быть Богом».
Migl #
6 апреля 2012 в 11:05 Рейтинг: 0
Самая элементарная геометрическая фигура - точка. Она не имеет размера. Любая линия состоит из точек. Линия обладает протяженностью, хотя поперечного размера у нее, по-прежнему, нет.
Так бывает в жизни!