Брильянт богини Кали (О. Генри. Новелла)

Первоначальная статья, касающаяся брильянтов богини Кали, была вручена

заведующему отделом городской хроники. Он улыбнулся и подержал ее мгновение

над корзиной для мусора. Затем, положив статью обратно на письменный стол,

он сказал:

— Попробуйте поговорить с сотрудниками воскресного приложения; они,

может — быть, и сделают что-нибудь из этого.

Воскресный редактор рассмотрел статью и промычал:

— Гм!

Затем он послал за репортером и преподал ему пространные указания.

— Вы можете побывать у генерала Людло, — сказал он, — и составить из

этого рассказ. Истории о брильянтах вообще — дрянь, но этот достаточно

крупен, чтобы его нашла уборщица завернутым в газету под угол линолеума и

засунутым в сенях.

Прежде всего узнайте, нет ли у генерала дочери, которая собиралась бы

поступить на сцену. Если нет, то можете писать рассказ. Поместите выписки о

Кохиноре и о коллекции Д. П. Моргана и всуньте картинки Кимберлейских

рудников и Барней Барнато.

Дополните сравнительной таблицей стоимости брильянтов, радия и телячьих

котлет со времени мясной забастовки, и пусть все это займет полстраницы.

На следующий день репортер принес свой рассказ. Воскресный редактор

пробежал глазами по строкам,

— Гм! — снова сделал он.

На этот раз рукопись почти без колебаний отправилась в мусорную

корзину.

У репортера немного сжались губы, но, когда я часом позже пришел

поговорить с ним об этом, он посвистывал не громко, но с довольным видом.

— Я не сержусь на старика,-- сказал он великодушно.-- Не сержусь за

то, что он выбросил мою статью. Действительно, она могла показаться

странной. Но случилось именно так, как я написал. Послушайте, отчего бы вам

не выудить рассказа из корзины и не пустить его в дело? Он не хуже всей той

чепухи, которую вы пишете.

Я принял комплимент. Если вы станете читать дальше, то познакомитесь с

фактами, касающимися брильянта богини Кали, за верность которых ручается

один из самых надежных репортеров.

Генерал Марцелус Б. Людло живет в одном из разрушающихся почтенных

старых домов из красного кирпича на одной из двадцатых улиц Запада.

Генерал — член одной старой нью-йоркской семьи, которая к рекламам не

прибегает. Он--путешественник по рождению, джентльмен по вкусам, миллионер

по милости неба и знаток драгоценных камней по роду занятий.

Репортер был принят немедленно, как только явился к генералу в дом,

около восьми часов тридцати минут вечера, в день получения предписания. В

роскошной библиотеке его приветствовал просвещенный путешественник и знаток

— высокий, стройный джентльмен, лет немногим больше пятидесяти, с почти

белыми усами и такой военной выправкой, что в нем едва ли можно было найти

след национального гвардейца.

Его обветренное лицо осветилось чарующей улыбкой и выражением интереса,

когда репортер познакомил его с целью своего прихода.

— А, вы слыхали о моей последней находке? Я рад показать вам камень,

который считаю одним из шести существующих на земле наиболее ценных голубых

брильянтов.

Генерал открыл в одном из углов библиотеки небольшой сейф и вынул из

него оклеенную плюшем коробку. Открыв ее, он выставил изумленному взгляду

репортера громадный сверкающий брильянт, величиной приблизительно с крупную

градину.

— Этот камень, — сказал генерал, — нечто большее, чем драгоценность.

Он прежде составлял центральный глаз трехглазой богини Кали, которой

поклоняется одно из наиболее свирепых и фанатичных племен Индии. Садитесь

поудобнее, и я расскажу вам. для вашей газеты, краткую историю этого камня.

Генерал Людло вынул из шкафа графинчик виски и стаканы и подвинул

счастливому репортеру удобное кресло.

— Фансигары, или туги, — начал генерал, — являются одной из наиболее

опасных и внушающих страх сект в северной Индии. В религии они экстремисты и

поклоняются ужасной богине Кали, в виде ее изображений.

Их обряды кровавы и интересны. По их странному религиозному кодексу,

ограбление и убийство путешественников считается достоинством и даже

обязательным поступком.

Поклонение трехглазой богине Кали производится в такой тайне, что до

сих пор ни одному путешественнику не выпало чести быть свидетелем их

религиозных церемоний. Эта честь приберегалась для меня.

Будучи в Сакаранпуре, между Дели и Келатом, я исследовал джунгли во

всех направлениях, чтобы узнать что-нибудь новое об этих таинственных

Фансигарах. Однажды вечером, в сумерках, проходя через тиковый лес, я набрел

на открытом месте на круглое углубленное пространство, посреди которого

возвышался грубый каменный храм. Будучи уверен, что это один из храмов

тугов, я спрятался в кустах и стал ждать.

Когда взошел месяц, углубленное пространство внезапно наполнилось

сотнями призрачных, быстро скользящих фигур. В храме распахнулась дверь,

открывая вид на ярко освещенный идол богини Кали, пред которым жрец в белой

одежде стал произносить варварские заклинания. А в это время почитатели

богини распростерлись на земле.

Больше всего заинтересовал меня средний глаз громадного деревянного

идола. По ослепительному блеску я видел, что это громадный брильянт

чистейшей воды. Когда кончилось служение, туги скрылись в лес так же

безмолвно, как и пришли. Жрец постоял еще несколько минут в дверях храма,

наслаждаясь ночной прохладой перед тем, как закрыть свое довольно жаркое

жилище. Вдруг темная, гибкая тень скользнула в углубление, прыгнула на жреца

и ударом блестящего ножа бросила его на землю. Затем убийца, точно кошка

бросился к идолу богини и выковырял ножом сверкающий средний глаз Кали.

Держа в руках свою королевскую добычу, он побежал прямо на меня; когда он

был на расстоянии трех шагов, я вскочил и со всей силы ударил его между

глаз. Он упал без чувств и выронил из рук великолепную драгоценность. Это и

есть тот восхитительный голубой брильянт, который вы только что видели.

Камень, достойный царского венца!

— Пикантная история, — сказал репортер: — этот графинчик точно такой

же, какой обыкновенно выставляет Джон В. Гец во время интервью.

— Простите, — сказал генерал Людло, — что, увлекшись рассказом, я

позабыл о правилах гостеприимства!

Наливайте себе!

— За ваше здоровье! — сказал репортер.

— Всего больше я теперь боюсь, — сказал генерал, понижая голос, — что

брильянт может быть у меня украден. Драгоценность, образовавшая глаз богини,

является для фансигаров самым священным предметом. Каким-то образом племя

подозревает, что брильянт — у меня, и члены этой секты следовали за мной

почти что вокруг света. Это — хитрейшие и жесточайшие фанатики во всем

мире, и их религиозные обеты требуют убийства неверного, осквернившего их

священное сокровище.

Однажды в Лукнове три агента, переодетые слугами отеля, пытались

задушить меня при помощи скрученной скатерти. В Лондоне тоже, два туга,

переодетые уличными музыкантами, влезли ко мне в окно ночью и напали на

меня. Жизнь моя постоянно в опасности. Месяц тому назад, когда я жил в отеле

в Бергшайре, трое из них ринулись на меня из-за придорожной травы. Я спасся

тогда только вследствие знания их обычаев.

— Как было дело, генерал? — спросил репортер.

— Поблизости паслась корова, — ответил генерал Людло: — славная

джерсейская корова. Я подбежал к ней и остановился. Три туга тотчас

прекратили атаку, стали на колени и трижды лбами ударились об землю. Затем,

после многих почтительных поклонов, они ушли.

— Испугались, что корова их забодает? — спросил репортер.

— Нет, у фансигаров корова считается священным животным. Кроме богини,

они поклоняются и корове. Насколько известно, они никогда не совершали актов

насилия в присутствии животного, которое почитают.

— Это чрезвычайно интересная история, — сказал репортер. — Если вы

ничего не имеете против, я выпью еще стаканчик и сделаю несколько заметок.

— Я последую вашему примеру, — сказал генерал Людло, сделав галантное

движение рукой.

— Если бы я был на вашем месте, — сказал репортер: — я бы увез

брильянт в Техас, там бы я поселился на коровьем ранчо, и фарисеи...

— Фансигары, — поправил генерал.

— Ах, да! Они наталкивались бы на корову каждый раз, как врывались бы

к вам.

Генерал Людло закрыл коробку с брильянтом и спрятал ее на груди.

— Шпионы выследили меня в Нью-Йорке, — сказал он, выпрямляя свою

высокую фигуру. — Я знаком с восточно-индийской организацией и знаю, что за

каждым моим движением следят. Они, без сомнения, попытаются обокрасть и

убить меня здесь.

— Здесь? — воскликнул репортер, схватив графин и выливая значительное

количество его содержимого.

— В любое время! — прибавил генерал. — Но, как солдат и любитель, я

продам свою жизнь и брильянт как можно дороже.

В этом пункте рассказа репортера ощущается некоторая неясность. Можно

только догадаться, что послышался громкий треск за домом, в котором они

находились. Генерал Людло плотно застегнул сюртук и побежал к двери, но

репортер крепко вцепился в него одной рукой, в то время как другой держал

графинчик.

— Прежде чем бежать, — произнес он, и в голосе его почувствовалась

какая-то тревога, — скажите мне, не собирается ли какая-нибудь из ваших

дочерей поступить на сцену?

— У меня нет никаких дочерей! Спасайтесь скорей, фансигары нападают на

нас. И оба выбежали через парадный подъезд дома. Было поздно, когда ноги их

коснулись тротуара. Странные люди, смуглые и страшные, как будто выросли из

земли и окружили их. Один, с азиатскими чертами лица, близко надвинулся на

генерала и закричал страшным голосом:

— Покупаю старую одежду!

Другой, мрачный и с темными баками, быстро подбежал к нему и начал

жалостным голосом:

— М-р, нет ли у вас десяти пенни для бедного человека, который?..

Они пробежали мимо, но попали в объятия черноглазого, темнобрового

создания, подставившего им под нос свою шляпу. В то же время товарищ его,

также восточного вида, вертел неподалеку шарманку. На двадцать шагов дальше

генерал Людло и репортер очутились среди полудюжины людей, подозрительного

вида, с высоко поднятыми воротниками пальто и лицами, покрытыми щетиной

небритых бород.

— Бежим, — крикнул генерал. — Они открыли владельца брильянта богини

Кали.

Оба помчались со всех ног. Мстители за богиню пустились за ними в

погоню.

— Боже мой! — простонал репортер.-- В этой части Бруклина нет ни

одной коровы. Мы пропали.

Около угла оба упали на железный предмет, возвышавшийся на тротуаре,

вблизи водосточного желоба. В отчаянии ухватившись за него, они ожидали

решения своей судьбы.

— Если бы только у меня была корова, — стонал репортер, — или еще

глоток из того графинчика, генерал.

Как только преследователи открыли убежище своей жертвы, они внезапно

отступили и ушли на значительное расстояние

— Они ждут подкрепления, чтобы напасть на нас, — сказал генерал Людло.

Но репортер залился звонким смехом и торжествующе замахал шляпой.

— Посмотрите-ка, — закричал он, тяжело опираясь на железный предмет; --

ваши фансигары или туги, как бы они ни звались, народ современный. Дорогой

генерал, ведь мы с вами попали на насос. Это в Нью-Йорке то же самое, что

корова. Вот почему эти бешеные черномазые парни не нападают на нас. Насос в

Нью-Йорке — священное животное.

Но дальше, в тени Двадцать Восьмой улицы, мародеры собрали совет.

— Пойдем, Рэдди,-- сказал один из них,-- схватим старика: он целые две

недели показывал брильянт, величиной с куриное яйцо, по всей Восьмой авеню.

— Не для тебя! — решил Рэдди. — Видишь, они собираются вокруг

насоса. Это — друзья Билля. Билль не позволит ничего подобного на своем

участке!

Этим исчерпываются факты, касающиеся брильянта Кали, но считаю вполне

логичным закончить следующей короткой (оплаченной) заметкой, появившейся

двумя днями позже в утренней газете:

"Говорят, что племянница генерала Марцелуса Б. Людло появится на сцене

в ближайшем сезоне.

Брильянты ее оцениваются в крупную сумму и представляют исторический

интерес".

Похожие статьи:

Проза → Чародейные хлебцы (О. Генри. Новелла)

Проза → Джефф Питерс как персональный магнит (О. Генри. Новелла)

Проза → ГЕНРИ КАТТНЕР. МЫ - ХОГБЕНЫ. Фантастика

Проза → БРАТЬЯ ВАЙНЕРЫ. ГОНКИ ПО ВЕРТИКАЛИ. Детектив (начало)

Проза → Один час полной жизни (О. Генри. Новелла)