ИВАН ГРОЗНЫЙ, СЫН ЕГО ИВАН И МЕЖДУНАРОДНЫЙ ЖЕНСКИЙ ДЕНЬ

nirvana Авторский юмор 5 декабря 2012 Рейтинг: +4 Голосов: 4 1150 просмотров
ИВАН ГРОЗНЫЙ, СЫН ЕГО ИВАН И МЕЖДУНАРОДНЫЙ ЖЕНСКИЙ ДЕНЬ


 

Окутан мраком, страшной тайной

И пылью прошлых сотен лет

Тот эпизод, увы, печальный,

Какие редко видит свет.

 

И кто мог знать тогда, с рассветом,

Что кровь прольётся на ковёр,

И что печальным, безответным

Вдруг станет милый сына взор.

 

— Ах, Иоанн, что ты наделал, -

Надсадно плакала жена.

Но он молчал, лишь кровь алела,

Да что-то пела тишина...

 

И кто мог знать, о Боже правый,

Что до того за пять часов

Задором, смехом, шуткой славной

Был переполнен царский двор.

 

Субботний день весенний, звонкий

Шумел восторгом, солнцем пах

И вдруг порвался нитью тонкой,

Перемоловшись в пух и прах.

 

Тут мудреца слова златые

На ум приходят мне и вам:

— Не обошлось без них и ныне,

Шерше ля фамм, шерше ля фамм…

 

Ну что ж, тогда начнём с начала,

Когда царь Грозный ещё спал,

Но тут вставать пора настала -

Будильник вдруг задребезжал.

 

— О, Боже, чёрт меня дери!

Всё это шуточки Мари!

В такую рань вставать в субботу,

Кода не надо на работу!

На шесть будильник завести,

Чтобы с ума меня свести!

Да не трещи ты, бес, над ухом! -

И Грозный злобною рукой

Подушкою с лебяжьим пухом

Накрыл будильник. — Фу-у-х. Отбой.

 

Но, Боже, как он ошибался,

Как баснословно был неправ,

Когда поспать ещё собрался,

Удобно ноги так поджав.

 

Раскрылись царские покои:

В парчу и шёлк облачена,

Она возникла. Может стоит

Сказать, кто это был? — Жена.

 

— Вставай, Ванюша, просыпайся,

Ну как тебе не стыдно спать;

И не храпи, не притворяйся,

А то воды налью в кровать!

 

Супруг вздохнул и, свесив ноги,

Сел, нервно глядя на жену;

И я уверен, что не Бога

Он видел в ней, а Сатану.

 

— О, Маша, лучше всех ты знаешь,

Что страшен в гневе Иоанн.

Зачем меня ты заставляешь,

Чтоб я кричал, как хулиган!

Чтоб я шипел, топтал ногами

Ковры бесценные мои,

И чтобы я смотрел глазами

Готовой укусить змеи!

О нет, я знаю, не напрасно

Всё это сделано вот так,

И знать хочу — что за ужасный

Судьбы мне уготован знак!

Ну говори скорей, Марусь,

От нетерпенья я трясусь,

С тобою, ладно, я мирюсь,

И даже в ужин не напьюсь,

А только Богу помолюсь

Я за тебя, ну и за Русь!

 

Царица Марья стала в позу,

Для речи руку занесла,

В парик воткнула ветвь мимозы

И лишь потом произнесла:

 

— Ах, Иоанн, ведь ты не знаешь

Последних самых новостей —

То с Шуйским в домино играешь,

То поишь тысячи гостей!

 

То сам лакаешь как сапожник,

То чешешь ночи в преферанс.

Вчера, игрок, титан-картёжник,

Продул последний дилижанс!

 

А в ту субботу! Под балконом,

Где наша вся прислуга спит,

Романс на пару пел с Кобзоном,

Утратив всякий царский вид.

 

А в понедельник! Ух, мучитель!

Набрался белого вина,

И был доставлен в вытрезвитель!

Да грош, Иван, тебе цена.

 

Ну что ж, достаточно вступлений,

Теперь, Ванюша, слушай суть.

Только спокойно, без волнений,

И ничего не позабудь.

 

Сегодня — день Восьмого марта,

Международный женский день.

Не вижу что-то я подарка,

Преподноси же, старый пень!

 

Вот тут-то царь наш Грозный

Стал перепуганно-серьёзный,

Он понял сразу — быть беде.

Подарок надо бы. Но где!

Но, всё ж, пока есть время,

Ей можно выдать поздравленье:

— Мусюсик!  Как я поздравляю!

Каких я благ тебе желаю!

Живи сто восемьдесят лет...

— Подарок где? — жена в ответ.

 

— О-о-о! Будет. Я распорядился.

Подарок будет, ей-же-ей! -

И грозный царь перекрестился,

Своей рубахи став бледней.

 

— Ну что ж, пока там суд да дело, -

Царица стала уходить.

— Умойся, я воды нагрела,

И марш на кухню — борщ варить!

 

Там, в холодильнике, печенка,

Капуста, чёрная икра;

Ещё зажаришь поросенка.

Ну, царь, пи пуха, ни пера!

 

Когда бы не восьмое марта -

Сейчас бы было столько мата!

А так, впервой за сорок лет,

Готовить будет царь обед.

 

Среди котлов с бульоном, птицей пахнущим,

Среди кастрюль громадных и чугунных плит

Сидит владыка и с туманным взглядом плачущим

На мелкие кусочки лук ножом крошит.

 

И сизый пар по мрачной кухне липко стелется,

И, как в аду, всё булькает, корёжится, кипит.

На мясорубке гусь, в пуху и с потрохами, мелется,

На сковородке поросёнок жалобно визжит.

 

Все повара давным-давно царём разогнаны,

Чтобы мученья его страшные никто не увидал;

И только сын, Иван, там, возле печек огненных,

С отцом, Иван Васильичем, немыслимо страдал:

 

— Ах, милый батюшка, отец ты мой родименький,

Ты отпусти меня на волюшку гулять!

Я обожжён весь, а икра из синеньких

Сгорела вся, до полного отсутствия, опять.

 

Я головой ударился об угол печки жутко,

Когда кабанчик спрыгнул недоделанный  не пол!

Я весь обжарен и обварен — кроме шуток!

В гробу я видел праздничный ваш стол!

 

Взглянул Иван на сына то ли грозно, то ли грустно,

И произнёс со вздохом: — Глянь-ка на меня.

Вот в бороде моей тушеная капуста,

А под лопаткой кость засела от линя.

 

А на одном, сынок, не очень скромном месте,

Когда я петуха проклятого щипал,

Ты не найдёшь совсем живого места,

Так он, мерзавец, меня сильно исклевал!

 

Но верь, сынок, — всё боги видят,

И не забудет нас с тобой народ!

Нерукотворный он нам памятник воздвигнет

У наших старых, наших маленьких ворот!

 

Сын:

— Мне наплевать на бронзы многопудье!

Мне наплевать на мраморную слизь!

Мне наплевать на то, что скажут люди!

Я ухожу, отец, а ты тут сам возись!

 

— Тогда, о сын, тебя я презираю!

Помочь отцу родному тебе лень?

Как можешь одного меня оставить

В Международный женский день!!!

 

Уйди вон с глаз моих, пижон неблагодарный!

Катись колбаской ливерной, щенок! -

И разливною ложкой деревянной

Царь сбил родное чадо с ног.

 

А тот какой-то хиленький попался,

И сразу приказал всем долго жить...

Над хладным телом Грозный разрыдался

И в грудь себя котлетой начал бить.

 

— Ах, Иоанн, что ты наделал, -

Надсадно плакала жена.

Но он молчал, лишь кровь алела,

Да что-то пела тишина...

 

Царя, конечно, посадили.

Судья ему дал десять лет.

А всем мужчинам запретили

Готовить праздничный обед.

 

          Днепропетровск, 1979 г.

 

Илья Репин

Иван Грозный и его сын Иван 16 ноября 1581 года. 1885 г. Холст, масло.

Москва, Третьяковская галерея

 

 

 

Похожие статьи:

Авторский юморСЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ - рассказ о том, как Иван Петрович Сидоров стал кондуктором
Авторский юморВЫБОР И ЗВЕЗДА. Басня
Авторский юморСМЫСЛ ЖИЗНИ – В ЧЁМ ОН? Конкретный ответ
Авторский юморГРИПП. Стихи
Авторский юморНИИФаФло. Список сотрудников
Комментарии (3)
Vilenna #
7 декабря 2012 в 22:11 Рейтинг: 0
Михаил, Михаил! Сразу видно палитру ваших увлечений молодости))) Вроде как слеза должна была пробежать, а я читала с улыбкой. Что сказать - мастер своего слова! Я даже сравнила с Федотом удальцом, ну ничем не уступаешь Филатову. Думаю, если бы он прочитал, то еще бы одна радио пьеса звучала бы из наших радиоточек. А если честно - хвалить устала. Напиши нечто эдакое, для пробы критики.
nirvana #
7 декабря 2012 в 22:48 Рейтинг: 0

Кстати, в своё время мы говорили на эту тему с Борисом Галкиным ("В зоне особого внимания", "Ответный ход" — капитан Тарасов, короче), и он сказал, что всё это(ну, про Грозного) - дерьмо, и так глумиться над российским монархизмом не должно. Одолжил у меня шахматы и отправился в гостиницу работать над образом Сало Флора в фильме по книге Виктора Котова "Белое и черное". С тех пор ни Бориса, ни шахмат я больше никогда уже не встречал.
Борис! Если ты каким-то невообразимым образом прочитаешь в инете эти строки - скажи, что это - правда. А шахматы, Бог с ними, - оставь себе. Все мы когда-то были молоды, тщеславны и в равной мере амбициозны.
Vilenna, извини, - отвлёкся. А вот с Филатовым, к невосполнимому сожалению, встречаться не довелось.

marina 67 #
8 декабря 2012 в 06:08 Рейтинг: 0
Читала на одном дыхании,с улыбкой! Здорово написано,спасибо! v

Комментарии

никак
никак 26 апреля 2018 в 11:38
анализ бы ещё
Денис
Денис 25 апреля 2018 в 05:14
Кто автор?
Все комментарии