Блоги

БЕЛЫЕ ПЕЧАЛИ
                                     Он

                            Захотелось луне -
                            той, что плачет ночами, -
                            прикоснуться к земле.
                            Может, знаешь зачем?
                            Чтоб меня опечалить?

                            Может, знаешь, откуда
                            эта прихоть луны?
                            Не с того ли случайно,
                            что жасмина и нарда
                            белизну облачала
                            эта ночь и сливался
                            аромат их с лучами...
                            Или просто затем,
                            чтоб меня опечалить?..

                            Может, знаешь, зачем
                            белый свой аромат
                            лепестки излучали?

                            Для чего в белый траур
                            ночь тогда облачалась
                            и, целуя меня,
                            ты сквозь слезы смеялась
                            здесь, на этой земле...
                            Чтоб меня опечалить?..

                            Этот смех, эти слезы -
                            что они означали?
                            И твои поцелуи...

                                    Она

                            Так... Хотела тебя опечалить.

                         На вялом закате, в унынье
                         шагами сумерки меря,
                         ищу я в тускнеющей сини
                         отшельницу предвечерья.

                         (На призмах закатной дымки
                         лучи семицветные ожили.
                         Округу сверчки-невидимки
                         кашлем сухим растревожили.)

                         Ищу я звезду... И глазами
                         скольжу по дальним пределам...
                         (Туча под небесами
                         сдобным играет телом.)

                         Ищу... (На откосе стадо:
                         бубенчиков разноголосье.)
                         Ищу... И нежданная радость -
                         Венера в синем хаосе!

                        О Время! Все несется мимо,
                        Все мчится на крылах твоих:
                        Мелькают весны, медлят зимы,
                        Гоня к могиле всех живых.

                        Меня ты наделило, Время,
                        Судьбой нелегкою - а все ж
                        Гораздо легче жизни бремя,
                        Когда один его несешь!

                        Я тяжкой доли не пугаюсь
                        С тех пор, как обрели покой
                        Все те, чье сердце, надрываясь,
                        Делило б горести со мной.

                        Да будет мир и радость с ними!
                        А ты рази меня и бей!
                        Что дашь ты мне и что отнимешь?
                        Лишь годы, полные скорбей!

                        Удел мучительный смягчает
                        Твоей жестокой власти гнет:
                        Одни счастливцы замечают,
                        Как твой стремителен полет!

                        Пусть быстротечности сознанье
                        Над нами тучею висит:
                        Оно темнит весны сиянье,
                        Но скорби ночь не омрачит!

                        Как ни темно и скорбно было
                        Вокруг меня - мой ум и взор
                        Ласкало дальнее светило,
                        Стихии тьмы наперекор.

                        Но луч погас - и Время стало
                        Пустым мельканьем дней и лет:
                        Я только роль твержу устало,
                        В которой смысла больше нет!

                        Но заключительную сцену
                        И ты не в силах изменить:
                        Лишь тех, кто нам придет на смену,
                        Ты будешь мучить и казнить!

                        И, не страшась жестокой кары,
                        С усмешкой гнев предвижу твой,
                        Когда обрушишь ты удары
                        На хладный камень гробовой!

                 С небес вернулся Феб; пора на отдых Флоре;
                 К Цитере ластилось раскатистое море,
                 И белокурая пособница страстей
                 Венера слушала, как гимн слагают ей.

                 Олимп наполнился. Но Громовержец вскоре
                 Обеспокоенно возвысил голос в хоре -
                 Он перепуганных зовет своих детей:
                 Грозит бессмертным смерть, грядет исход их дней!

                 И небо вздрогнуло от слухов непривычных,
                 И пробил смертный час для всех богов античных,
                 И чей-то крик взлетел до самых облаков:

                 "Родился Иисус! Его настало время!
                 Бессмертен только он, рожденный в Вифлееме!
                 Пан умер! Умер Пан! И больше нет богов!"

Облака принесли мне сегодня
летучую карту Испании.
Как мала над рекой эта карта,
и какая огромная тень
от нее ложится на пастбище!

Коней табуны накрыла
эта тень, что легла от карты.
На коне в этой тени искал я
селенье свое и свой дом.

Я въехал во двор, где когда-то
вода из фонтана била.
Хоть не было там фонтана,
фонтан звенел неустанно.
Вода там не била, а все же
она меня напоила.

К УМЕРШИМ
     Вы, после злой молвы иль после восхвалений
     Равно забытые; вы, прах былых родов,
     Немые толпы лиц, имен и поколений,
     Побеги скромных лоз и царственных дубов;

     Вы, жертвы никому не ведомых мучений;
     Вы, в чьих сердцах гремел добра и правды зов,--
     Герой и мученик, подлец и мощный гений,--
     Напластования на гноище веков --

     Печальные стада, завидна ваша доля:
     К наследству жалкому потомков приневоля,
     Покуда бьется мир в житейской толчее,

     Вы, приобщенные великой тайны вечной,
     Вкушаете покой -- огромный, бесконечный --
     С тех пор, как отошли во мрак, в небытие.

МИНОТАВР
Мертвый зверь германской расы
Азиатским сдавлен телом.
Я иду по Фридрих- штрассе
Мрачным русским офицером.
Я готические буквы
Сбросил в щель за небесами
Я сослал туда же кукол
С голубыми волосами .
А теперь - куда мне деться ?
После всех побед ужасных
Мне броней не утереться
От узора капель красных ...


И я встал перед Рейхстагом
Богоравный и убогий
И под алым - алым флагом
Вкруг меня плясали боги .
И озноб во мне пророчил -
Все качалось - горы, троны,
Гальванические ночи
Вдоль Венеции -Вероны !
Груды мрамора и кала
Погребали рвы и рати,
И душа моя стонала -
" Миру - мир!
И все!
И хватит !
Плоский мир! Как это верно!
Мир- как диск от автомата...
О микенская царевна!
Подари мне коготь брата !
И я стану кротким - кротким
Ужаснувшись этой доле...
Я усну в январской водке -
В белом русском алкоголе .

Я не для ангелов и рая

Я не для ангелов и рая
Всесильным богом сотворен;
Но для чего живу, страдая,
Про это больше знает он,

Как демон мой, я зла избранник,
Как демон, с гордою душой,
Я меж людей беспечный странник,
Для мира и небес чужой;

Прочти, мою с его судьбою
Воспоминанием сравни
И верь безжалостной душою,
Что мы на свете с ним одни.

Мне ангел сказал: «Жди».
И я ждала тысячи лет.
Мне ангел сказал: «Терпи.
Скоро настанет рассвет».


Мне ангел сказал: «Иди».
И я пошла навстречу Судьбе.
Мне ангел сказал: «Не спеши».
Но я не услышала. Быть беде.


И вот повторяет он снова: «Жди».
И слушаюсь я его.
И скажет опять он свое: «Иди»,
Как только станет светло.

Одно и то же, одно и то же...
Крутится жизни замкнутый ролик...
Но вдруг улыбнулся случайный прохожий,
И всем нам пришлось переписывать роли.
                                Александр Рывин

Она ведь улыбалась просто так -
Самой себе и шла, пути не разбирая...
А роза, алым цветом догорая,
Светила, озаряя  серый мрак...

Ей улыбались все в ответ,
Но взгляд прозрачный, сквозь толпу прохожих,
Пронзал тела до боли и до дрожи,
В их душах оставлял гнетущий след.

Исчезла тень за дальним поворотом,
И стала улица пустынна и темна,
Лишь звезды и продрогшая Луна
Грустили в небе от чего-то…

Была лишь куклой, нет, марионеткой,
Простой картинкой, ублажала глаз  -
Красивый радужный алмаз....
...Скрип тормозов, упала роза алой меткой…

Свет приносящие Духи Добра,
Светочи Истины, Мира Прекрасного.
Знаний Небесных Хранители и зёрен РА
И Врачеватели душ человеческих страстные.

Мудрости, мыслей чистейших носители
И Идеалов Высоких даятели.
Лучших идей светоносных дарители
И осиянные Светом Старатели.

Проводники всех Учений Святых солнцепламенные
И предстоянья пред Богом пример подающие.
Во всех делах своих нравственных праведные,
Свет на землян ослепительный льющие.

Бога сотрудники, радости Вестники.
Богоизбранные Духи, любовью творящие.
Высшего Мира Святые Наместники,
Для всех землян Красоту приносящие.

Ты ходишь во тьме,
и пока тебя нет,
но,как только в сердце
затеплится свет,
кто всё ещё жив,
прибежит на лучи,
тот малый фонарик
заметив в ночи.
Потянется сердцем...
Засветится в нём
далёкое детство,
и мама,и дом...
И,может быть,
путник оттает душой,
хоть свет от лучинки
пока небольшой.

Я закрою на час все входные скрипучие двери,
Синей шторкой задерну на час телевизор окна.
Этот час я не буду грустить, вспоминая потери,
Пусть сегодня побудет в гостях у меня тишина.

За окном, как в театре, сплошные капризы погоды...
Тишина, ты со мной, мой единственный спутник во  тьме,
Только ты лечишь боль, что копилась все долгие годы
В безразмерной душе, словно мусор в дорожной суме.

Заглушая в себе всякий раз и тоску и тревогу,
Можно вытерпеть жизнь...Впредь не бойся страданий, не плачь,
Доверяй тишине, словно давнему другу и Богу,
Ибо друг твой давнишний, к тому же, - и лечащий врач...

Любовь..приятно..
Все очень странно..непонятно..
Будто с Луны на Землю..
Будто с Земли на Луну..

Холод..и снег..
Мечтает..тихий свет..
Я будто бы лечу..
Но падать - не хочу..

Дождь..Вода..
Как будто Небо..нет, Луна..
Касаясь воздуха..рукою
Нет..в море канусь..с головою..

Любовь..Снег..
Мечты..Поэт..
Жизнь..Без сна..
Моря волна..

Разбей стекло. Воздух впусти.
        Дыши полной грудью.
                 Живи, живи.


Расправь плечи. Оковы сними.
        Смотри вдаль.
         Лети, лети.


Наполни светом свои душу и тело.
         Прекрасней нет.
         Поверь, поверь.


И отдавай свой свет людям.
      Сердца любовью
       Зажги, зажги.


Тогда ты сможешь узнать Его.
       И ангел шепчет:
        «Люби, люби».


И будет свет по всей Вселенной.
         Кричат небеса:
         «Свети, свети».

Наше счастье
Вадим Егоров
Наше счастье – чужое участие,
Наше счастье – бесовская ночь,
Кто-то скажет: «Шальное ненастье»
И добавит: «Ушедшее прочь».

Наше счастье – неверное слово,
Что летит из неправедных уст,
Мы любовь отрицаем сурово,
Укрепляя ожившую грусть.

Мы спешим под колёса маршруток,
Мы себя умертвляем бедой,
Нам всё кажется – время попутка
И его остановишь рукой.

Нам всё кажется, нежность рассвета
Убивает холодную ночь,
Только ночь говорит не об этом,
Одевая рассветную точь.

Наше счастье – нелепые мысли,
Что сгорают огнём суеты,
Нам всё кажется, гордые числа
Вычисляют дилемму мечты.

Наше счастье – чужое участие,
В красоте перевёрнутых слов,
Мы всё ищем шальное пристрастье
К суете многосильных Богов.

я всё равно похож
как исцеление
на день любви,  
на градусы костра
на миг тоски
для искупленья
моя мечта, как плоть моя  
жива
но не по новой
нет, не для свободы
для уз священных
эти голоса
для усмирения
живой в себе природы
была мной вызвана
в июль безумная гроза
я знаю смерть
ты неподвластна жизни
покуда боль твою
при жизни не унять
по уходящей прочь
холодной тризне
неудержимо горек твой
надрывный плач
надменность эха
смехом обречённо
ещё жива
но злость обречена
ведущая на смерть
наш мир упорно
с глазами тусклыми
одна стоит у дна
своих тривог
у пропасти безумства

Окунуться бы мне в одиночество,
Да укутаться в клетчатый плед,
Позабыть о занудных пророчествах,
Приглушить шторой солнечный свет.
Пусть с динамика нежной мелодией
Наполняет пространство Френц Лист
И в "Любовных грёзах" рапсодий
Негой плавится бурная жизнь.
И в души зеркалах затуманит
Дымка серая тающих льдин,
Пропадая невинно оставит
Лёгкий след поцелуев-морщин...
Вдруг захочется выйти из дома
И поднять в поднебесье глаза,
Чтобы в них заплескалась истома,
Отразилась небес высота!
Только двери на ключь все закрыты,
А в фарфоре  кофе дымит...
В погасших глазах отразится,
Как мучительно сердце болит...

Нос картошкой над усами,
И текут из под усов
Словеса потоком сами,
Миллион ненужных слов.

Глазки-щёлки за очками...
Разливаясь соловьём,
Возвышается над нами
В понимании своём!?

За улыбкою Микадо
Нет микадиных мозгов.
(Их и нету, и не надо)
Миллион  тягучих слов.

И толчёт, как воду в ступе,
Без надежды на финал.
В жизни я, пожалуй, глупе-
й человека не встречал.

Но сидит в широком кресле,
Еле втискивая зад.
Вот  такие правят  если,
Кто-же в этом виноват?!

Монотонно липкой фразе
Придан жалостный мотив...
Слов поток, как в унитазе
Постоянный слив и смыв.

Гром победы раздавайся
Похвальбою на века,
Но не более, чем «майсы»*
На «российский языка».

Давит замкнутая сфера -
Ограниченный покров.
Удушает атмосфера,-
Миллион ненужных слов.

И течёт понос словесный
Полноводною рекой.
Нескончаемая песня,
Отдающая тоской.

Стены густо запотели,
Их придётся отскребать.
Кресло, сдерживаясь еле,
«Йим»  под зад готово дать.

И тяжёлая дремота
Обволакивает бред.
И не то, что спать охота,
Просто слушать мочи нет.

Чтоб уснув, не рухнуть на пол,
Подавив зевок и стон,
Я по времени заплакал,
Встрепенувшись, вышел вон.

P.S.

Дураков везде засилье!?
Не понять где зад, где лоб...
Подрезают умным крылья,
Не высовывались чтоб!?