Селькор

Город растет,
                        а в далекой деревне,
в тихой глуши
                        медвежья угла
все еще
              стынет
                          в дикости древней
старый,
            косматый,
                            звериный уклад.
Дико в деревне,
                            и только селькоры,
жизнь
          подставляя
                              смертельным рискам,
смело
          долбят
                      непорядков горы
куцым
            своим
                      карандашным огрызком.
Ходит
          деревнею
                          слух ухатый:
«Ванька — писатель!» —
                                          Банда кулацкая,
камни запрятав,
                            таится у хаты,
бродит,
              зубами
                          по-волчьи лацкает.
В темном лесу
                          настигнут к ночи...
«Ванька идет!
                        Православные,
                                                  тише!»
Раз топором!
                      А после гогочут:
«Што?
            Теперь,
                         небойсь, не напишет!»
Труден
            и тяжек
                          путь селькора.
Но славят
                и чтут вас
                                  каждый день
все,
        кто беден,
                          все, кто в горе,
все, кто в обиде,
                            все, кто в нужде!
Враг богат,
                  изворотлив
                                      и ловок,
но не носить нам
                              его оков.
Ваш карандаш
                          вернее винтовок,
бьет
        и пронзает
                          лучше штыков.