Книга Бриг «Артемида» читать онлайн (Владислав Крапивин)

 – Для иного дела…

– Для какого еще? – удивился Маков, потому что он тоже думал: для войны.

Гриша рассказал, что есть у некоторых моряков такой обычай. В день летнего солнцестояния (самый длинный то есть) ровно в полдень моряки

дают выстрел из пушки. Это добрая примета: потом будут случаться удачи весь год, до следующего лета…

Может, и не очень поверили, но отчего не выпалить, если есть причина? Тем более что городищенские все равно струхнут, когда увидят с того

берега…

Появился Павлушка, который до того был целые сутки у Луковых. Малость обиделся, что его раньше не позвали, но тут же обижаться перестал,

включился в работу. Труба была чахлая, поэтому внутрь засунули старый татарский кувшин из меди, проделав для запала дырку. Начинили…

Выкатили пушку на берег лога. Там, на песчаной проплешине, Гриша заранее начертил полуденную черту – выбрал направление по церковному

кресту, чьи концы смотрели на север и на юг. Поставил на линию тонкую палку.

– Вот глядите: когда тень ляжет прямо на отметку, тогда и время палить…

Тень подбиралась неторопливо. Разведчики с той стороны с интересом наблюдали из бурьяна. Гриша взял очень длинный (на всякий случай)

фитиль, зажег его стеклом, которое подарил ему Пако.

– Ну-ка, отойдите…

Отошли послушно. Никто не просил фитиль. Павлушка, правда, не отошел, стал вплотную. Гриша, будто случайно, прикрыл его собой от пушки. И

поднес к ней огонь.

Жахнуло изрядно! Заорали и разлетелись бродячие куры. Хорошо, что поблизости были только пустыри и огороды. Кувшин выбросило с тыльной

стороны ствола, он, испуская дым, покатился в траву.

Правда, городищенские испугались лишь на полминуты. А потом вскочили, заплясали там у себя, замахали руками и завопили. Из воплей

следовало, что врага с его «ржавой пукалкой» они не боятся и завтра же сделают себе орудие пострашнее. Правда, не сделали. Чем стрелять-то,

они не знали…

Да и не очень-то хотелось делать. Потому что в ответ на угрозы городищенских вдруг выступил вперед Павлушка. Держась за обвитые повиликой

стебли бурьяна, он звонко сказал через лог:

– Ребь-ята… не надо!

– Чего не надо, Ножик? – спросил с того берега один из городищенских вожаков, тощий Штырь. Звали его, кстати, Пашка. Может, поэтому у них с

Павлушкой случалось иногда что-то вроде взаимопонимания.

– Вой-евать не надо… сье-водня… И потом. В тот день, когда выстрелит пушка, нье надо вой-евать… и никого объ-ижать…

Это было, кажется, первое самостоятельное суждение Павлушки в делах уличной войны и мира. Раньше в серьезных вопросах он всегда советовался

с Гришей. Гриша удивился. Но не испытал досады, наоборот. В Павлушкиных словах было что-то… _такое_. Сильнее привычной вражды.

– А чего… делать-то? – спросил Штырь. Громко, но неуверенно.

– Ну, чье-во… Давайте мельницу построим на Туренке. Из досок!

– Зачем? – спросили сразу несколько голосов.

– Ну, зачь-ем… Будет вертеться коль-есо. И брызги будут… Крась-иво…

Стоявший рядом со Штырем чернявый маленький Николка по позвищу Жук спросил:

– А сделаешь деревянных человечков? Чтобы прыгали на колесе!..

– Конь-ечно!

В тот день и правда не воевали, строили мельницу.