Книга Дом с характером читать онлайн (Диана Уинн Джонс)

Наконец ей пришло в голову, что можно поставить Потеряшку на землю.
      — Потеряшка, покажи мне дорогу в дом дедушки Вильяма, — попросила она. — Будь умницей.
      Потеряшка с готовностью засеменила вперед. Но вскоре Чармейн сильно засомневалась в том, что Потеряшка такая уж умница. Потеряшка семенила, а Чармейн шагала, и они поворачивали то налево, то направо, то опять направо, — казалось, прошло несколько часов. Чармейн так погрузилась в мысли о своем открытии, что несколько раз упускала момент, когда Потеряшка поворачивала то ли налево, то ли направо, и стояла в почти что непроницаемой темноте и звала: «Потеряшка! Потеряшка!» — пока Потеряшка не возвращалась и не находила ее. Вполне вероятно, что из-за Чармейн дорога стала еще в два раза длиннее. Потеряшка стала пыхтеть и волочить лапы, язык у нее высовывался все дальше и дальше, но Чармейн не решалась взять ее на руки — этак они вообще никогда не вернутся домой. Вместо этого она разговаривала с Потеряшкой, чтобы придать бодрости и себе, и ей.
      — Потеряшка, мне обязательно надо рассказать Софи, что случилось. Она наверняка очень волнуется за Кальцифера. И королю тоже надо рассказать про деньги. Но если я пойду в Королевскую резиденцию сразу, как только попаду домой, ужасный принц Людовик будет там и станет притворяться, будто любит оладьи. Почему он их не любит? Они же вкусные! Наверное, потому, что он лаббокин. Говорить что-то королю при нем я не решусь. Похоже, нам с тобой, Потеряшка, придется подождать до завтра. Как ты считаешь, когда принц Людовик собирается уезжать? Сегодня вечером? Король сам говорил мне, чтобы я пришла через два дня, значит, Людовика к тому времени, наверное, не будет. Если я приду пораньше, то смогу сначала поговорить с Софи… Ой, мамочка! Совсем забыла. Кальцифер сказал, что они собираются сделать вид, будто уезжают, так что может оказаться, что Софи мы там не увидим. Ой, Потеряшка, хотела бы я знать, как поступить!
      Чем больше Чармейн об этом говорила, тем хуже она понимала, как ей быть. В конце концов она так устала, что уже не могла говорить и только топала за задыхающейся и хромающей Потеряшкой, светлым пятном семенившей впереди. Прошла целая вечность — но вот Потеряшка толкнула какую-то дверь, и они оказались в гостиной дедушки Вильяма, где Потеряшка испустила стон и повалилась на бок, дыша часто-часто и мелко-мелко. Чармейн поглядела в окно — гортензии были все розовые и фиолетовые в лучах закатного солнца. Нас не было весь день, подумала она. Еще бы Потеряшка не устала! Еще бы у меня не болели ноги! По крайней мере Питер должен быть уже дома, и я надеюсь, что ужин у него готов.
      — Питер!!! — закричала она.
      Ответа не последовало, и тогда Чармейн взяла Потеряшку на руки и отправилась в кухню. Потеряшка слабенько лизнула Чармейн в руку за то, что ей не пришлось делать больше ни шагу. Здесь лучи закатного солнца падали зигзагами на розовое и белое белье, которое по-прежнему слегка колыхалось на веревках на заднем дворе. Питера и в помине не было.
      — Питер! — окликнула Чармейн. — Ты где?
      Ответа не последовало. Чармейн вздохнула. Очевидно, Питер совсем заблудился, еще почище, чем она сама, и когда он теперь объявится, не знает никто.
      — Запутался в своих разноцветных бечевках! — пробурчала Чармейн, стуча по очагу, чтобы раздобыть корма для Потеряшки. — Дурачок!
      Она так устала, что у нее не было сил ничего готовить. Когда Потеряшка съела две мисочки собачьего корма и попила воды, которую Чармейн принесла ей из ванной, Чармейн, шатаясь, побрела в гостиную и попросила себе Послеобеденный чай.